Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Все адекватные соберутся и пойдут в один окоп. А тут кто будет? — стал остужать я его благородный порыв.

Он, как человек разумный, понимал, что я прав. Нам нельзя было потерять сразу всех командиров. Я видел, как в нем боролся правильный пацан, который хотел воевать, и командир группы эвакуации.

— Серега, не гони. Ты тут больше пользы принесешь. Еще повоюешь, если меня «сотрут».

Он вздохнул и уступил мне.

Я стал пробираться к своей позиции и оглох от жужжания и взрывов по всему периметру нашей обороны. Такого количества дронов я не видел в небе ни разу.

Одни, отбомбившись, улетали, и тут же на их место прилетали следующие. Помимо этого, по нам работали артиллерия и минометы. Конечно, это не могло сравниться с бомбардировкой английскими военно-воздушными силами Англии крупного промышленного немецкого города Гамбург в 1943 году. Тогда англичане в результате ковровых бомбежек мирных районов убили за несколько дней сорок пять тысяч мирняка и ранили около ста пятидесяти тысяч немцев, центральная историческая часть Гамбурга перестала существовать. Около миллиона человек вынуждены были покинуть город. Нас бомбили не так интенсивно, но для подразделения это было критично.

Я выдвинулся на передок в полной уверенности, что тут же придется вступить в бой с наступающим противником. Страх превратился в злость и давал много энергии. Движения стали автоматическими. Я бежал вперед, одновременно слушая звуки мин и дронов. При малейшем свисте я тут же прыгал в воронки и, переждав несколько секунд, поднимался и бежал дальше. Инстинктивное поведение стало преобладать над рациональным. Бойцы еле успевали за мной. Периодически я оглядывался и, видя, что никто не отстал, продолжал свой путь по тропе войны.

Я пришел на крайнюю нашу позицию, по пути прихватив всех, кого мог забрать, и расставил бойцов на всех направлениях.

— Стоять будем до конца! Никакие отмазки не принимаются! Ясно?

Бойцы закивали.

Я вспомнил ту ночь, когда мы впятером остались на позиции и ждали атаки украинцев. Ситуация была похожа, но вокруг меня были совершенно другие люди и настроение у них было другое.

— До конца!

Выбив нас с большого блиндажа, украинцы выдохлись. Не решившись накатывать дальше, они стали закрепляться на позициях — закапываться и минировать подходы.

Сложилась патовая ситуация. Я тоже не имел достаточного количества бойцов для контратаки, но, понимая, что они могут возобновить накат, мы стали усиливать оборону.

— Как говорил Роммель, а за ним и Паттон: «Пот экономит кровь!». Копаем! — приказал я. — Тут, тут и с боков. Делаем много боковых позиций, чтобы расширить фронт обороны.

Какой-то молодой из вновь прибывшего пополнения начал гундосить по этому поводу.