Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Разные ситуации. И он, когда ставил задачи, эти задачи тоже прилетали к нему, и их нужно было выполнить. ЧВК — компания, на самом деле, очень серьезная в этом плане. То есть словами не разбрасываются и заднюю сдавать просто нельзя, — «Древний» изрек свою простую и основополагающую формулу отношения к военной работе и серьезно посмотрел командиру в глаза и продолжил: — Но у кого это заложено, тот и сам заднюю не включит. А у кого не заложено… То просто выбора нет.

Он недобро усмехнулся.

— Спасибо за кофе.

Командир пожал ему руку, допил последний глоток и встал.

Следом поднялись и мы.

— Давайте я вас провожу до тачки и вернусь обратно.

Командир кивнул мне, и мы полезли в окно для безопасности. Мы спрыгнули во двор и стали пробираться вдоль стены к дальнему ангару завода, за которым их должен был ждать культиватор. Не успели мы пройти и десяти шагов, как в крышу ангара прилетает три мины подряд. Мины пробили крышу насквозь, разбрасывая фейерверки кирпично-бетонных и полностью разрушили угол здания.

«Три мины залпом. «Василек»! У нас есть сорок секунд, пока они подведутся», — на автомате подумал я.

— Валим!

Это было как в голливудском блокбастере. После взрыва командир упал на колено, и я испугался, что ему прилетело.

Я подхватил командира под руку, но он сказал, что с ним все в порядке, и мы стартанули от падающей стены как спринтеры. Я успел оглянуться и увидел, как стена медленно падает на пацанов, которые бежали сзади нас. Через секунду облако пыли поглотило нас. Командир споткнулся, и мне чудом удалось поддержать его.

— Нормально! Нормально! — стал успокаивать он меня.

— Бегом нахер! — придал я ускорение нашему спринту.

В это мгновение командир стал для меня просто человеком, который несмотря на свой опыт многолетней войны, тоже переживал за свою жизнь. Ему, как и мне, было страшно. Опасность уравнивала нас в статусе и давала почувствовать эмпатию к командиру. Он, как и все мы, был простым, уязвимым человеком. Теоретически я знал это, но одно дело, когда ты знаешь про это абстрактно, а другое дело, когда твое рациональное знание подкрепляется эмоциями. И если мы посмотрим назад, на то, что мы называем своим жизненным опытом, то увидим там только те события, которые были сопряжены с сильными душевными переживаниями.

С приятными или неприятными. С позитивными или травматичными. И чем сильнее были чувства в момент ситуации, тем сильнее мы запоминаем ее. Я знал, что эту ситуацию я буду помнить в мельчайших подробностях до конца дней своих — «пока прах, из которого я был взят не обратиться в прах».

Я проводил их до точки «Шкера», куда мы перенаправили такси, чтобы оно не попало под миномет, и там попрощался с ними.

— С Новым годом, «Констебль»! Береги себя.