Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Росту в нем было сантиметров сто шестьдесят. Я доложил о ситуации командиру и стал ждать его решения. Командир предложил мне дать ему шанс и принести пользу подразделению, искупая свою вину. У нас было много пропавшего разбросанного по позициям оружия, которое нужно было найти и принести к группе эвакуации.

— Ты чего тут устроил? — все еще злясь стал расспрашивать я бойца.

— Дак, а чо они? — стал оправдываться «пятисотый».

Я вспоминал бойца из РВ, который совершил суицид."

"С момента стычки с «Калфом» я стал спокойнее относиться и к проявлению трусости, и мужества со стороны бойцов.

Любые формы поведения стали «нормальными». Попав сюда впервые, каждый проявлял себя по-разному. «Антигена» командир перевел куда-то в глубокий тыл и сделал водителем, потому что на передке он был абсолютно бесполезен как боевая единица. «Крапива», несмотря на свою жесткость, в душе был гуманистом и всегда давал шанс на исправление своей кармы. В этом я с ним, как психолог, был совершенно согласен.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать семь, — прошамкал он своим ртом с прореженным «частоколом».

— Сколько?!

Контраст между услышанной цифрой и лицом пенсионера вызвал во мне сильное недоумение.

— Ладно. Я вижу, ты уже и так все понял. Есть шанс загладить свою вину и принести пользу своему отряду. Готов?

— Да, — выдохнул он.

— Твоя задача будет искать и выносить с передка всю амуницию, все автоматы и все БК, которое ты там найдешь.

При этом, если это будет нужно, ты вместе с группой эвакуации вытаскиваешь всех, кого скажут. Где скажут и когда скажут. Еду и сигареты нужно будет заработать!

Он стоял передо мной и кивал своей головой со слипшимися на лбу волосами.

— Вот твой старший, — сказал я, показывая на «Баса».

— Я понял.

Когда бойцы в процессе штурма или обстрелов получали ранения или погибали, с них снимали бронежилеты, каски и всю амуницию, чтобы было быстрее и легче доставлять их в тыл. Все, что с них снимали, так и оставалось лежать на позициях, или, в крайнем случае, это складировали в блиндажах. А то, что мы не успевали забрать, перемешивалось с землей во время обстрелов, разбрасывалось взрывами и терялось. С этого момента «пятисотый» выходил в свободный поиск и разыскивал пропавшее оружие, без вести пропавших и амуницию.

— Ладно… Пойду я на процедуры, — сказал я «Басу».

— К этим «лепилам»?

По скептическому выражению лица я понял, что в их медицинские таланты «Бас» не верит.

— Там из всех «Досвидос» понимает хоть что-то. «Кельт», пока был тут, понатаскал их.

— Да у меня рана-то пустяковая. Тебе нужно было в медики записаться.

— Не. Я в подвале душном сидеть не хочу. Не мое. Хоть я и учился в академии физической культуры и немного разбираюсь в печени, как боксер.

«Бас» улыбнулся.