7
0Больше всего их было на позиции «Остров», которая находилась в четырехстах метрах от заправки, ближе к Бахмуту. Часть огневых точек находилась в конце этого рва, где у украинцев был еще один мощный опорник.
— Ну что там нового, Леха?
— Тишина пока. Ничего важного.
— Не устал ты воевать еще? С четырнадцатого воюешь.
— Да я привык. И война, она же засасывает. Тут же мир простой и понятный. Тут мы. Там они. Тут свои, там чужие. Здесь стой, а туда стреляй, — показал Леха в сторону Бахмута. — Вот и все. А на гражданке сложно все. Я, когда уволился, в Донецке что-то не нашел себя.
— А зарплата какая у вас была в ДНР?
— Триста баксов.
Леха заулыбался.
— А сейчас, — поделил я мысленно нашу зарплату на курс доллара, — две триста! Семикратный подъем! Это реальный рост!
Я улыбнулся.
В рации опять послышался мелодичный женский голос, переливающийся как журчание воды в ручье. С того момента, как я покупал продукты в магазине Луганска, я не видел женщин и не слышал их голосов. Ее сексуальный голос рождал вожделение и желание. Да, это была девушка, которая воевала с нами, но ее трудно было воспринимать как опасность и врага.
— Так. Эта «Бланка» ведет переговоры с командиром минометного расчета…
На тот момент она уже назвала нам около пятнадцати позывных, среди которых было несколько командиров.
— Тшшш! — зашипел Леха, внимательно вслушиваясь в переговоры. — Они, короче, говорят про какого-то «двадцатого», который «поранений важкый». Она требует срочно прислать эвакуацию!
— Куда? Говорит куда?
«Топор» прилип к рации, заткнул себе второе ухо пальцем и сморщил лицо от напряжения.
— Они направили пикап на их точку эвакуации для вывоза этого хера.
— «Крапива» — «Констеблю»? У нас тут какой-то важный гусь нарисовался!
Я передал координаты командиру.
— Как только они его погрузят, туда нужно срочно ударить.
В таких случаях у меня включался инстинкт охотника. Адреналин и желание победить вызывали приятный мандраж во всем теле. Это передавалось всем. Я неоднократно видел этот охотничий инстинкт в украинских и наших роликах.
— Есть! Прямо в пикап! Давайте еще! — радовался «Пегас», когда артиллеристы «Горбунка» накрыли точку эвакуации.
Отлично отработали.
Я одновременно и хотел слушать, что говорила эта «гарна дывчина “Бланка”», и вынужден был работать на двух станциях, руководя отделением.
— «Бланка»? У нас двадцать пьять амэриканьцев «трыста». Шо маемо робыты? — доложил ей один из командиров.
— Слыхал, «Топор»? Американцы! Это же круто.
Прослушивание их эфира помогало понять противника и посмотреть на эту войну его глазами. Междоусобная война проходила впервые за последние сто лет.
