7
0Славяносербии пришел конец, и она, в итоге, стала частью вновь созданной Новоросской губернии.
В общем, земля эта была исконно русской с тех пор, как Иван Грозный забрал ее у степняков. «Соль и кровь» — два слова, в которые укладывалась вся история крепости Бахмут.
Я стоял у блиндажа, смотрел на стелу с отметинами от пуль и осколков, руководил процессами подразделения по рации и вдруг увидел, как вдоль выкорчеванной обстрелами лесополосы к нашему блиндажу приближался боец китайской терракотовой армии. Вся его форма и даже лицо были покрыты коркой лоснящейся глины. Создавалось такое ощущение, что его специально валяли и катали по жидкой глине, а после натирали до блеска специальным войлоком.
«Возможно именно это и спасло его от пули снайпера, — с улыбкой подумал я. — Если его просто прислонить к окопу, или положить на землю, он сойдет за кучу грязи».
Боец подошел ближе, и мне показалось, что я его знаю.
— Привит, «Констебль»! — закричал он с каким-то мягким выговором.
— Ты кто, чучело?
Я всмотрелся еще раз в его щуплую фигуру и тут у меня в голове щелкнуло:
— «Маслен»! Ты что ли? Ничего себе!
— Ага… Я! — сказал он с легким белорусским акцентом, широко улыбаясь.
«Маслен» был оператором БПЛА из моего взвода. С самого начала я обещал ему, что он будет нашим взводным оператором дрона, которому я доверю свой «Мавик». На полигоне он зарекомендовал себя как умелый пользователь дрона и должен был работать в паре с «Пегасом». Белорусский «ботаник», который сел за то, что содержал интернет-магазин по продаже наркоты. Если бы с него можно было снять всю его грязную одежду и переодеть в простой костюм какой-нибудь белорусской трикотажной фабрики, то «Маслен» выглядел бы как школьник.
— Ты откуда, друг мой?
Не взирая на то, что он лоснился от грязи, как тюлень, я обнял его от всей души.
— Я тебя давно похоронил. Думал, что ты стерся.
— А я живой, — еще раз повторил он.
Было видно, что он рад не меньше моего нашей встрече, но стесняется проявлять свои чувства.
— Меня за батарейками и водой послали.
— Кто тебя в этот ад отправил? Я же тебе говорил, что ты со мной будешь.
— Так я был на «Ангаре», и мне «Антиген» сказал: «Иди воюй. Твой час пришел».
Он засмеялся.
— Ну ты даешь. Гляди, кто к нам пришел, — позвал я Рому.
Он стоял и улыбался мне во весь рот.
— Ты сколько там уже?
— Недели две наверное… Не помню.
Я вышел на командира и объяснил ему ситуацию с этим бойцом. «Пегас» подтвердил его компетенции и тоже попросил командира дать ему помощника. Командир дал добро, и «Маслен» отправился мыться и стираться в Зайцево. Я радовался, что многие бойцы из моего первоначального подразделения были живы. Они были особенными для меня.
