Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

После этих процедур нас распределили по комнатам и разрешили сходить в местную лавку. На солдатском сленге — ЧПОК. У меня еще оставалась с собой приличная сумма денег. Я купил сладкого и кофе. Сигарет с собой у меня было два блока, но они не соответствовали образу настоящего вояки. Это были тонкие, «дамские» сигареты. Я купил себе более мужественные сигареты и уверенно пошел в курилку.

Перекур — это не просто пристрастие, это ритуал социального взаимодействия. Оказавшись в курилке, я закуривал и старался внимательно рассматривать людей, оказавшихся со мной в лагере подготовки.

Легкая тревога появилась от того, что я не видел накаченных и бравых ребят. Кто-то подходил и просил огня или сигарету. Происходил понятный ни к чему не обязывающей первый контакт. В курилке всегда находился тот, кто первым начинал беседу на нейтральные темы. Тут же, стоящие рядом откликались на это и высказывали свое мнение на этот счет. Кто-то многозначительно кашлял, выражая свои эмоции по этому поводу без слов. И вот, зацепившись языками, мы начинаем говорить. Даже молчуны вставляли свои пять копеек в общую беседу — желая блеснуть мыслью или замечанием. Люди, которых ты знать не знал, пять минут назад, в дыму курилки казались роднее и ближе. Хотелось узнать их получше, и им открыться чуть больше.

Набирая обороты, беседа достигала высоты, выдыхалась и гасла.

В дыму повисала напряженная и густая пауза. Некоторое время, пуская клубы дыма все стояли и думали о своем.

— А я вот что думаю, — начинает кто-то, — и, все начинается по новой…

Одни уходили из курилки, и на их место приходили другие, продолжая подбрасывать дровишки в общий костер разглагольствований о мирском и вечном.

Этот круговорот повторялся десятки раз за день. Основное развлечение для солдата, в условиях ограниченных возможностей, это общение с другими. Первые знакомства стали завязываться именно тут.

Я присматривался к людям и не спешил первым идти на контакт. Сначала я смотрел человеку в глаза и по его мимике пытался понять, насколько он глубок и интеллектуально развит. Я смотрел на окружающих и все больше недоумевал: «А где спецназовцы с волевыми лицами?».

Первыми с кем я познакомился в курилки были отец и сын, которые записались «Вагнер» вместе.

— Сын первым захотел поехать, — не спеша рассказывал отец, поглядывая по сторонам. — А мать ему сказала, что поедет он суда только, если вместе с ним поеду я. Так и решили на семейном совете.

Сын в этот же вечер дал заднюю, а его батя хотел остаться. Я слышал, как он советовался с женой по телефону."

"— Что делать? Раз уж начали, то как-то бросать неправильно, что ли… А этот как обычно… — пытался уговорить он свою жену. — Хорошо. Как скажешь, — видимо жена отговорила его, и они тем же вечером ушли.