5
0Только, если что…
— Стрельба тебя разбудит.
Двадцать процентов моего взвода были таджиками и узбеками: людьми, которых судьба забросила в Россию на заработки. Часть из них даже не были гражданами нашей страны.
И после отсидки их должны были депортировать на историческую родину. Теперь, по их желанию, они смогут получить гражданство и паспорта.
«Если выживут, конечно, командир, — сказал в моей голове улыбающийся «Цистит». — Иди поспи “Констебль”».
«Хорошо, Джура», — ответил я ему и кивнул в своей голове.
Я шел и смотрел за бруствер. Возле одного из малых блиндажей я увидел в углу черный пластиковый пакет, в который с головой был замотан трясущийся человек.
— Эй… — потряс я его за плечо. — Ты чего тут?"
"Пакет раскрылся и из него показалась трясущаяся голова «Абакана».
— Хол-л-о-дн-н-о-оо… — попытался ответить он, выбивая дробь зубами. — Ни-чч-че-г-го-оо с с-со-о-б-о-ой н-не мо-ог-у по-од-де-ее-лла-аать…
— Форма осенняя, а температура минус двадцать, наверное. Давай вставай! Нужно ходить. Отжиматься. Приседать. Иначе получишь обморожение. Это у тебя от адреналина. Он когда в крови распадается, становится невероятно холодно.
Я заставил его подняться и начать шевелиться.
— Пошли. Я немного посплю, а ты на рации побудешь. Будешь вместо меня с командиром общаться.
Мне хотелось включить его в реальность и заставить активизироваться.
— Хор-ро-ош-шоо-о.
Он закивал и встал, обхватив себя руками.
Я разбил всех бойцов на двойки и приказал им спать по очереди. Отдав рацию Роме, я попытался уснуть. В блиндаже, в котором я расположился, почему-то оказалось две комнаты. Я сидел в одной из них в полной темноте и подсматривал в щелочку, как в соседней комнате идет заседание командиров ЧВК «Вагнер».
Что мы молодцы и не струсили. Но кто-то невидимый, говорил, что нас нужно расформировать, потому что они рассчитывали на нас и думали, что мы знаем, как победить. А оказалось, что мы не знаем, и теперь всей операции угрожает провал. Что история с нашим взводом повторяется во второй раз. Что весь взвод полег при штурме Попасной. А это значит, что он заколдован.
— «Констебль»! «Констебль»!
Чья-то рука трясла меня за плечо.
— Нам бы артиллерию! И мы бы не отступили!
Я открыл глаза и увидел растерянное лицо Ромы.
— Что?!
Я вскочил на ноги и потряс головой.
— Сон… Всего лишь страшный сон.
— Ты кричал просто, и я думал, может, кошмар приснился.
Я поблагодарил его и решил пройтись, для разминки и проверки, по линии обороны. Вернувшись, доложил обстановку командиру и лег поспать еще на часок. В этот раз меня разбудила длинная пулеметная очередь из ПКМа со стороны шоссе.
