7
0
Ада смело шагнула в столовую. Сладким голоском пожелала присутствующим:
– Приятного аппетита!
Паша оторвал взгляд от тарелки и замер с вилкой у рта. Кусок мяса соскользнул с серебряных зубьев и плюхнулся назад… В густой клюквенный соус…
Глава 7
Дина поперхнулась, пролив кофе на блузку. Коричневые пятна на белом смотрелись эффектно. Она подскочила с места и рванула на кухню спасать одежду.
Ада с невозмутимым видом села за стол. Боевой раскрас «посланницы Ада» удался на все сто. Глаза на пол лица в чёрной с красным подводке. Жгучие брови домиком. Помада кровавого цвета. Волосы перьями дикобраза в разные стороны. Рубашка, завязанная на животе, не прикрывала пупок. Юбка с разрезом до линии «бикини». Туфли с толстым каблуком на голых ногах.
– Чтоб тебя! – Павел стянул рубашку через голову и отбросил в угол.
– Саша, подайте опоздавшей овсяную кашу. И попросите Лиду, принести свежую сорочку.
– Я не хочу кашу! – Ада сглотнула ком в горле, разглядывая мускулистую мужскую грудь.
Она желала другого. Например, прикоснуться в рельефным мышцам пресса накачанного строгого родственника. Пришлось до белого сжать пальцы в кулак.
– Я тоже много чего не хочу, но делаю каждый день, – он говорил, стараясь не смотреть на разукрашенное чучело.
Спокойный, словно удав, Аполлон отодвинул тарелку с недоеденным мясом, принимаясь за тост со сливочным маслом. Продолжив через паузу:
– Прямо сейчас пытаюсь не реагировать на твой внешний вид, – нож со скрипом ходил по поджаренному кусочку батона, размазывая желтоватую массу. – Съешь полезную овсянку до последней ложки и скажешь спасибо!
Он говорил тихо, таким тоном, что спорить решился бы только самоубийца.
Ада вздохнула, разглядывая вязкую серую субстанцию на тарелке перед носом. Даваться некуда. Она бросила в кашу хорошую ложку масла и начала есть.
– Ты спустишь ей это на тормозах? – Дина появилась в дверях с мокрым пятном на груди. В глазах, направленных при этом на Аду, испепеляющая злость.
– Ты про что?
– Твою новую родственницу!
Паша нахмурился. Разборки во время еды ни к чему.
– Как одеваться, она сама выбирает. Если мы не справились с эмоциями, виноваты сами, – он невозмутимо смотрел в раскрасневшееся от злости лицо. – Тебя никто не обливал!
Пигалица замерла с ложкой у рта. Логика человека скалы, вставшего на её сторону, радовала.
Дина не унималась, испытывая терпение хозяина дома. Только что пар из ноздрей не шёл.
– Мерзавка испортила мою любимую блузку, – высокий голос сорвался на визг. – А ты ничего не сделаешь?!
Павел отбросил нож в сторону. Желваки заходили на широких скулах.
– Её имя Ада! – сказано с ледяным холодом. – Увеличу сумму на карте. Сможешь купить три новые.
– Но это моя любимая…
Он приподнял бровь. В серых глазах жидкая сталь.
