Мое темное счастье

Лир замер, а Глин услужливо создал иллюзию. Предатель! Мало мне проблем, так еще и это вспомнил! Да Баба-яга на моем фоне фотомоделью покажется! Волосы растрепаны, под глазами круги. Вся бледная, какая-то потерянная… Неужели это я?

Лир вздрогнул.

— А бить ты умеешь, Глин…

Мой муж сказал это совсем тихо, но я потянулась к нему и снова прижалась.

Что было, уже не вернешь. Пройдено, усвоено, правда, пока не забыто.

— Покажи мне хвост, — попросила Лира.

— Любопытно, да?

— Очень!

Лир осторожно пересадил меня на кровать, сосредоточился.

Хвост был красивый, черный, блестящий. Чешуйки переливались совсем как жемчуг, и я завороженная потянулась к нему, прикоснулась.

Глин постарался сдержать смех, рвущийся наружу. Лир вздохнул.

— Видишь, ей нравится. И зачем ты моему отцу по этому поводу нервы трепал?

Я уставилась на Лира, тот смутился. Глин подавил смешок, а я светло улыбнулась.

— Жаль, превратиться в русала — это все, что я на данный момент могу, — сказал Лир.

— Но-но! Одежду создавать я тебя тоже научил.

Я рассмеялась, поинтересовалась, где дядя и Алона. Они отдыхали внизу, но услышали шум и поднялись к нам.

— У меня плохие новости. Тир ранен аркандином. Его лечит Даринель и твои сестры, Ариадна. Волноваться не о чем.

Лир облегченно вздохнул.

— Совет магов призвал сильных духов. Они не просто пьют жизнь из людей, но и охотятся на магов. Морская бездна! Да мы будем беззащитны! Как только они станут сильными, пересекут любую границу. Пока их сдерживает лорд Арасамин, но времени мало. Даже если мы, русалы, отдадим всю силу источника и умрем, его не хватит, чтобы остановить Тезуэля.

Он посмотрел на нас и сказал:

— Отправляйтесь прямо сейчас. Пусть удача сопутствует вам.

Я обняла дядю, а потом обернулась русалкой. Лучик янтарной рыбкой сунулся под руки, напрашиваясь в дорогу со мной. Быстро попрощалась с Глином и Алоной и, не оглядываясь, покинула дом.

Лир молча держал меня за руку и думал о чем-то своем.

В Серебряном городе все еще была ночь. Спокойная и мирная. Нам не встретился ни один русал. Даже с трудом верилось, что где-то наверху восставшие призраки заставляют детей и взрослых дрожать от страха! А здесь мой народ беззаботно спит, не ведая печалей.

Я же, желая спасти и защитить тех, кто дорог, опять ухожу не прощаясь.

До границы купола мы с Лиром доплыли достаточно быстро.

— Готов? — спросила я, понимая, что он волнуется.

— С тобой хоть в самую бездну, — отозвался он.

Купол с легким щелчком выпустил нас в море. Лир замер, привыкая к течениям и новому ощущению.

— Непривычно, — сознался он. — Куда теперь?

Я просто обняла Лира, сосредоточилась на источнике, рассказывая мысленно непонятно кому, зачем его ищу.