9
0Чудесный набор, чтобы не сгинуть где-нибудь.
Стив извлек из кармана кредитку и купюру в сотню долларов.
— Возьми. Тебе пригодится.
— Кредитку не возьму. Она натянет резинку к прошлому, а сотку возьму. Обещаю сохранить ее. Будет повод вернуться.
— Черт! Энди! Не думал, что все так выйдет…
— И слава богу, потому что оно и так, и так так бы вышло.
— Куда ты поедешь?
— Не знаю, но точно не в сторону Литл Рока.
А потом помолчал немного и тихо произнес:
— Береги его.
Накрапывал мелкий дождь, и внезапно помутневшее небо начало судорожно комкать день. Оно темнело, словно призывало вечер, стараясь скрыть свою печаль.
— Ну, вот. Давай прощаться, а то уже и погода не выдерживает этих размазанных соплей.
Они обнялись. Стив прижимал к себе Энди и чувствовал, что сейчас отпустит, оторвав кусок себя.
— Обещай, что будешь себя беречь, — Стив говорил, стараясь не смотреть Энди в глаза.
— Я люблю тебя, Стив. Я хочу, чтобы ты знал это.
— И я тебя. Думаю, ты и так это знаешь.
— Обещаю, — ответил тот, отвернулся и быстро пошел к мотоциклу."
"Шон не мог шевельнуться, и лишь молча смотрел, как парень седлает мотоцикл. Весело забурлил мотор. Энди надел шлем и помахал рукой. Такой привычный жест. Парень, словно и не прощается. «Мальчик» дернулся, выпустив кольцо сизоватого дыма, и сорвался с места.
— Только выживи, Энди, — прошептал Шон.
— Ни хрена я не собираюсь! — почти крикнул парень, но рев проглотил слова. — Прости, Стив! Я солгал тебе!
Энди остановился перед светящимся дорожным панно. Схема с трезубцем стрелок. Налево в стольких-то километрах что-то. Направо — еще что-то. А вот прямо... Литл Рок. Триста пятьдесят километров.
— А ты прав, Рой. До последней капли крови прав. Я проститутка. Эти годы… все, что у меня было… что я ел или носил, заработано этим ремеслом. Но и я прав. Моим первым клиентом оказался ты. Жаль, что я тогда не знал об этом, а ты знал. Ты всегда об этом знал. Может быть, проститутки и бывают бывшими, но это не я, потому что знаю истинную цену любви, будь она со скидкой или без.
Энди смотрел на указатель и чувствовал, как тонет в обиде. Он, словно находился в камере, которую заполняют водой. Холодной, бурлящей, с осколками колотого льда. Вот ее уровень достиг коленей, паха, груди... Еще немного, и она сомкнется у него над головой. Бесполезно барахтаться. У него все равно не хватит сил. Что толку пытаться хватать последние глотки воздуха, когда ноги намертво приколочены ко дну?
— Ну, что? — оскалился Энди, заставляя мотоцикл зайтись приступом рева.
