9
0Проснувшись утром, оправдывается, упирается, защищается, но внутренний Рой в следующую ночь вновь крошит и мучает его. Еще он беспрестанно твердит в сонном бреду о каких-то кольцах и умоляет кого-то то рвать, то не рвать их, а после вновь зовет Маккену и просит просто позволить любить. Дженни боится, когда он остается на ночь, потому что видит его настоящего, и это кажется чудовищным. Он вновь просыпается, улыбается, шутит, но сквозь его глаза на нее тяжело смотрит тот самый скрытый Рой.
Время шло, с аппетитом жадно сглатывая неразжеванные дни. Жизнь Энди превратилась в рывки. Ему приходилось искать в себе силы, чтобы переваливаться через комья времени. Он успевал… он должен был успевать снова и снова собирать себя в кучи для нового рывка. Утро наступало после ведра ледяной воды, потому что по-другому наступать не могло. Завтрак вдавливался с трудом и запечатывался двойным кофе уже без молока, зато с переизбытком сахара. Дальше случался полуторачасовой спортзал, за которым по горячим следам следовал Чарльз Браун.
— Ну, как теперь? — спрашивал Энди, пытаясь свести дыхание хоть к каким-то размеренным колебаниям."
"— Хреново! — злобно бросал Браун. — Ты похож на свинью в витрине с хрустальными стаканами! Твоя грациозность напоминает падающий из окна рояль!
— Да, что ты, в конце концов, от меня хочешь?!
— Я?! Прости, мой мальчик, это ты от меня хочешь! Я лишь пытаюсь выправить твою бездарность! Я пытаюсь научить тебя чему-то!
— Я и так умею уже больше, чем нужно!
— Ни черта ты не умеешь! — срываясь на крик, перебивал Чарли. — Ни кусочка этого черта не умеешь!
Энди стискивал зубы, сжимал кулаки и начинал сначала, а Браун поджимал губы, чтобы скрыть улыбку. Талантлив. До мозга костей талантлив. Пластичен. До скольжения шелковых нитей пластичен. Уперт. До упругости гранита уперт. Чарльз молчит, злит Энди, потому что только так, голой кожей сквозь летящие камни крепнет мастерство. И сцена, и шест слишком примитивны, и нужен ветер и льющийся свет, чтобы показать, как сияют бесконечные грани его таланта.
— Плохо, — рычит Браун. — Давай сначала. Ты зря платишь мне такие деньги, раз ничего не хочешь покупать.
— Иди к черту! — нападает парень. — Без тебя знаю, что плохо!
И он знает, потому что вновь возвращается и вновь начинает сначала. И так четыре часа. И так каждый день.
Бесконечные клиенты, лица которых Энди уже не запоминает. Бесконечная датура, вкус которой уже становится вкусом слюны. Бесконечная усталость. А еще… Дженни, Капли Дождя, перья, крылья… И опять бесконечная усталость. Толпа, сцена, музыка шест… и на последнем издыхании Дав, простыни… И бесконечная… бесконечная… бесконечная усталость.
Рой кажется далеким.
