11
0Рой уперся рогами в забор, и упорно не желал их вытаскивать.
— Там на рынке была одна старуха. Она что-то шепнула Рою, после чего это и началось, — пояснил вечером Энди.
— Что она могла сказать?
— Не знаю. Я вернулся потом, но ее уже не было. Он гонит меня, но не потому, что не любит. Здесь совсем другое. Может, что-то со здоровьем, и он боится, что я узнаю. Я бы ушел. Это не страшно. Ушел, чего бы мне это ни стоило, но не могу. Я переживаю за него. Я схожу с ума! Это просто наваждение какое-то!
— Может быть, тебе исчезнуть на время? Поживи у меня…
— Я уже думал. Не могу. Я ему нужен. Когда он забывается, он становится настолько нежным, что даже я перестаю его узнавать, а после засыпает, и его мучают кошмары. Я спрашивал, но он говорит, что не помнит снов. Он пытается что-то решить один, но это плохой путь. И знаешь что? Мне кажется, подсознательно он боится, что я уйду. Я просто уверен. Через три недели у него день рождения. Что сделать, чтобы он был счастлив хотя бы в этот день? Я хочу, чтобы он понял, насколько сильно я люблю его. Любого. Трезвого, пьяного, здорового или больного. Любого! Нет ничего, что могло бы запретить мне делать это! Я ни минуты не думал, если бы потребовалась моя кровь, моя жизнь, все что угодно, чтобы спасти его.
— Знаю.
— Я устал, Стив.
На глаза парня навернулись слезы, исказили мир в соленой призме. Отчаяние скатилось по щекам неровными дорожками. Обожгло. Плечо Шона. Спокойное. Твердое. Мудрое. Энди прижался к нему ухом, словно ждал, что услышит ответ. Ответа не было.
— Рой, — Ольга легко опустила руку на плечо, но он вздрогнул, словно на него обрушилась каменная глыба
— У?
— Я давно хотела поговорить с вами.
— О чем?
— Об Энди. Понимаете, — женщина сделала паузу, — он очень страдает. Вы не можете не замечать. Он даже плачет, когда вас нет. Старается скрыть, но я-то вижу. У меня сердце рвется, глядя на него. Он не заслужил этого. Почему вы хотите, чтобы он ушел, ведь вы любите его так сильно, как только можете?
Рой ответил не сразу. Любое упоминание об Энди проходило сквозь него шершавым колом, утыканным гвоздями.
— Хочу спасти его, — выдавил Маккена.
— Спасти?! От чего?!
Рой молчал, судорожно соображая, говорить или нет и в конце концов начал. Медленно, словно слова с трудом давались ему. Он уже не мог держать это в себе. Почему он рассказал именно ей, он не знал. Наверное, подсознательно почувствовал, что Ольга поймет. Хотел, чтобы поняла.
— Произойдет с ним что-то или нет - неизвестно, но если вы прогоните, это точно убьет его.
— Молодой. Выживет. Он скоро поймет, что я — это далеко не весь мир.
— Может быть, но не сейчас. А вы? Что будет с вами?
— А что я? Постараюсь выжить тоже. Мне уже приходилось. Удвою опыт.
Они молчали.
