Как думаешь, промокли уже?» Промокли. Ничего не думаю, потому что знаю! Вижу! «Ты платишь пять тысяч, только зря. Я не стою этого, потому что не стою ни черта…». Не ты не стоишь, Энди! Я! Взрослый вроде бы мужик! Уже под сорок! И?! Маккена измучился. Исходил студию вдоль и поперек сотни раз. Измаялся. И что такого в этих плечах? Косточки торчат… Хочу, и разум отказывает! Колени, что столько раз целовал… Хочу, и тело скулит! Руки… Ладони. Только эти, никакие другие… Хочу, хоть это почти наваждение! Взгляд, что бывает мгновение, когда он открывает глаза… Хочу, мне это необходимо! Смотреть, как он мотает головой или запрокидывает ее на плечо… Чувствовать плечом, как соскальзывают непослушные пряди… Хочу! Целовать хочу! Входить хочу! Выходить хочу! Срывать с губ поцелуй хочу! Хочу! Хочу! Никогда, ни разу не проявлял такую нежность, словно копил всю жизнь, воровал где-то по каплям и складывал, заворачивая в тонкие ткани, чтобы теперь достать и лить… Не хочу одного! Не хочу ничего понимать!
Гости… Посетители… Друзья… С подарками.
Стива вызвали к дверям. Прибыл курьер с коробкой для него. Охрана не решается пропустить.
— Мистер Шон Стивенсон? — уточнил курьер.
— До последнего мгновения он самый, — улыбнулся тот.
— Для вас оформлен заказ с доставкой на это время. Отправитель пожелал остаться инкогнито.
— Что в заказе?
— Торт.
— Торт? Не слишком ли велика коробка? Извольте открыть.
Курьер развязал ленту и снял крышку. Красный шелк скользнул со стола.
— Заказчик просил не так преподнести, но я понимаю: террористы, бомбы...
Охрана проверила посылку металлодетектором. Чисто.
— Изволите позволить все же доделать то, за что было заплачено клиентом? — с долей раздражения спросил курьер.
— Валяйте.
На мгновение стихла музыка, включили свет и у всех попросили минуту внимания."
"Курьер поставил коробку на стол и снял крышку. По залу прокатился восторженный вздох.









