Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

— Немного, — улыбается тот, не спеша открывать глаза.

— Тебе хорошо?

— Ты же сам знаешь.

— Хочу услышать.

— Рой.

— Исчерпывающий ответ. Устал?

— Угадай.

— Тогда кофе? — улыбаясь, Рой ждет увидеть первый взгляд Энди."

"Он бывает только мгновение, и Маккена всегда с вожделением ловит его.

— Когда ты ел последний раз? — вдруг спрашивает он.

— Тебе не все равно?

— Нет. У тебя совсем пустой желудок.

— А ты и там побывал?

— А надо, чтобы понять? Я ощущал углы твоих тазовых костей. Этого достаточно.

Энди злится. Отворачивается, встает.

— Поедем куда-нибудь.

Я покормлю тебя.

— Я что, собака? — огрызается парень.

— Нет, но сквозь тебя можно видеть, что за спиной.

— Знаешь, последнее время почему-то никто не жаждет меня содержать. Наверное, квалификацию потерял, — он старается говорить спокойно, но Маккена видит, насколько у него не получается.

Рой обнимает его со спины, прижимаясь щекой.

— Я не хотел тебя обидеть.

— Раз не хотел, то и не делай, — отвечает парень, отворачивая лицо.

— Я не могу на это смотреть!

— Потерпи, сейчас уйду.

— Куда?!

Энди резко разворачивается.

— Даже не знаю, как тебе ответить, чтобы ты поверил.

Домой. Знаешь, мне как-то немного утром на работу надо. Не хочу ее потерять. Представляешь, почему-то не вышел я талантом быть свободным художником, так что приходится работать на хозяина и на жизнь. Ну, в общем, как-то приблизительно так.

Рой ошеломлен. Потерян. Он не может ничего сообразить, кроме того, что Энди сейчас уйдет.

— Не уходи.

— Не могу, и ты это знаешь.

— Не знаю я ни черта! И не хочу ни черта знать!

Отчаяние втянуло его с головой. Как воронка. Целиком.

— Пожалуйста.

Энди остановился и так и остался стоять, не оборачиваясь.

— Хотя бы до утра, — голос Роя упал.

Парень развернулся.

— Пойдем наверх.

Маккена растерял последние остатки стройных мыслей. Энди поднимался по лестнице, развязывая цветастый платок. Проходя мимо Роя, он вдруг остановился и сказал:

— Останься собой. Просто будь Роем.

Студия. Это не комната. Не мир. Это целая жизнь. Прошлая. Дорогая. Неизменная. Все так же. Камеры. Зонты. Диван. Не левая половина, не правая. Целиком. Груды снимков. Окно. Энди подошел и взглянул сквозь него направо.

Вон он, столб, из-за которого он смотрел на это окно и слышал, как рвется тонкая оболочка его души. Лопается, и дыры расползаются, словно опаленный пенопласт. Теперь все будет сложнее. Сложнее уйти. Сложнее остаться. Сложнее отношения, потому что нарушена грань равновесия. Все стало сильнее. Сильнее тоска, потому что Энди уже испытал ее. Сильнее влечение, потому что Рой вновь касался его. Сильнее невозможность смириться, потому что все его нутро встало на дыбы. Сильнее желание, чтобы Рой остался самим собой.