2
0Но не вмешивался.
Артем вытер лоб.
– Хорошо. Ладно. Я собираю экспедицию. Пока – разведочную. Пойдем исследовать на восток. Посмотрим, где там пригодно для обитания. И когда найдем, вернемся за остальными. Кто со мной?
Никто не ответил. Жевали, глазели, пили. Не ответил никто.
Аня отложила нож в сторону. Поднялась.
– Я. Я с тобой.
Постояли вдвоем. Потом зашебуршало.
Чахоточный Кирюха забрался на скамью ногами, чтобы его было видно. Пискнул решительно:
– Я тоже! Я поеду с вами! Из метро! В Полярные Зори!
Как сидел, так и встал – между Аней и Артемом. Они переглянулись.
Наталья, его мать, отскочила от стола, полетели и разбились об пол стаканы.
– Живо сюда! Все, спать идем!
– Ну ма! Ну в Полярные Зори!
– Никуда мы не поедем! Мы тут дома!
– Ну хоть отпусти съездить…
– Нет!
– Это же верх, Наталь… – произнес Артем. – Там же воздух. Другой. Свежий. Тубер же…
– Тубера нет, другое есть! Чума какая-нибудь! Там вон, люди говорят, американцы! Американцам нас сдать?!
– Ты не хочешь – его отпусти. Он тут же… Сама говорила. Сколько ему?
– Ты – у меня?! – она задохнулась. – Ты сына у меня?! Ах ты гад… Не дам! Не разрешу! Кирюшку! Слышали?! Сына хочет отобрать! Американцам его! Как игрушку! И сам… И нас!
– Дура, – сказал ей Артем. – Сука.
– Катись сам в свой верх! С червяками нас сравнивать! Не пущу! Не смей! Отнимают!
– Не давай ему ребенка! Он же с припиздью, все знают! Куда он потащит его?!
– Не дадим! Это уже какой-то беспредел!
– Я с вами хочу! – заплакал Кирюха. – Я хочу на верх посмотреть!
– Да сдать его этой Ганзе, и делов, – сказал кто-то. – Пускай разберутся.
– Ну и вали! Если тебе тут с нами тяжело! Вали, предатель!
Стали отодвигаться от стола, вскакивать.
– Ну и сидите! Жрите! Жрите друг друга дальше! Пускай вами тут крутят! Как баранами! Хотите сами дохнуть – дохните! В дерьме возиться – возитесь! Свое гребаное прошлое перекапывать – давай! А дети в чем виноваты?! Детей вы зачем заживо хороните?!
– Ты сам-то баран! Сам-то продался! Никто с тобой никуда не пойдет! Куда ты нас, в ловушку завести?! Сколько тебе заплатили?! Да сдать его! Еще из-за этого говна отношения с Ганзой ломать!
– Так, хватит! – встал Сухой, прикрикнул.
– А ты за своим присмотрел бы! Вон он там, продался каким-то! Мало нас травил сколько! Мы, может, и не болели бы, если ты, сволочь, все время герметику нам не нарушал! Ты не лезь к нам, в наше! Мы сами, ясно?! Это – наш – дом!
– Тееем, я с тобой, я с вами, пожаааалста!
– Вали! Проваливай! Пока не выдали! Страдать еще за него!
Кирюхина рука нашарила Артемов указательный палец, обняла-вцепилась, но Наталья дернула – и утащила его.
Глаза у Артема потекли.
– Пап… – он оглянулся на Сухого. – Пап. А ты – что?
– Я не могу, Артем, – мертвым голосом прошелестел Сухой. – Не могу с тобой.
