2
0– Мы пустим, а с нас потом красные кожу с живых снимут! Вам все равно дальше Сретенского бульвара не уйти.
– Чего это?
– Красная Линия вчера отрубила. Вошли на Сретенский, проверяют документы у всех. На саму Линию хода нет, выхода тоже. Что-то заварилось там у них, а что – никто не знает. Так что… На Сретенский-то вошли. От Сретенского до нас тут… Лучше не провоцировать.
– Говорят, красные Театральную брать будут.
– Кто говорит?
– Люди говорят. Чтобы Рейху не досталось. Боятся, что фашня первой хапнет. Готовятся. Перерезают все смежные с Рейхом.
– И когда? – Артем так и застыл над растерзанным ранцем.
– Когда-когда. Поди спроси у них. В любую минуту могут. Если уж утекло…
– Надо… – Артем зло, нервно стал впихивать обратно динамо-машину, рацию, все свое проклятое барахло. – Надо… Иди сюда, дед. Двинешь один туда через Сретенский. У тебя паспорт, у тебя глаза добрые и борода, как у Деда Мороза, у тебя курица идиотская, тебя не тронут. Я поверху… Поверху пойду. Встретимся там. На Театральной. Если ее красные не возьмут раньше. А если возьмут…
Гомер наблюдал за ним потерянно; кивал – а что еще оставалось делать?
– А ведь… Ведь если бы не решил тогда… За Олежка… За здоровье его… – с ненавистью поглядывая на курицу, бормотал Артем, доскладывая в баул последнее. – И ведь все, сука, зря! Нежилец, сука!
Посадил себе на плечи своего ездока, вернулся к погранцам – распаренный, злой и от злости будто подлечившийся даже.
– Где у них тут подъем? Где наверх – что тут есть? Лестница, эскалатор?
Начзаставы покачал лысой башкой, почти жалеючи:
– Сталкер, да? Нет тут подъема. Завалено сто лет как. Кому тут наверх шастать? Прошмандовкам их?
– А у вас? На Трубной? Есть?
– Запечатано.
– Да что ж вы за люди такие! – выкрикнул Артем бешено. – Вам вообще, что ли, верх не нужен?!
Старший не стал даже отвечать. Повернулся к Артему раскормленной жопой, брюки лопаются: а пошел-ка ты, учить еще будешь.
Артем раздувал грудь, пытался успокоиться.
Бежал-бежал по лабиринту, и выход впереди казался уже, и вдруг: все коридоры окончились тупиком. И позади мостки, по которым прыгал, все в пропасть ухнули; куда деваться теперь? Загнали.
– Артем, – старик тронул его. – А если мы через Рейх все-таки? А? До Чеховской… Там только на Тверскую попасть… И вот, Театральная уже. Можем сегодня даже успеть, если все гладко… Больше-то ты никуда…
Тот ничего не говорил, как воды в рот набрал. Только тер и тер шею: в горле першило.
* * *– Не опоздали еще?
Унтер с родинкой – улыбнулся радушно.
– Вас ждали!
Артем помялся, оглядывая колонну: ему сейчас тыкаться ей в хвост?
– У меня… – он понизил голос. – Документов нет. Без документов берете в этот ваш легион? И – сразу говорю – это снаряга сталкерская. Плюс радио.
