4
0
– Про карантин на Серпуховской. Про якобы неизлечимую болезнь. Про эпидемию… – Он внимательно смотрел на нее, ловя каждое движение ее губ, бровей.
– И долго ты подслушивал?! – Она зарделась.
– Никогда не делаю этого специально. Просто музыкальный слух. – Он развел руками.
– Это мой друг, – зачем-то объяснила она Леониду, кивая вслед Хантеру.
– Шикарный, – невнятно отозвался он.
– Почему ты говоришь «якобы неизлечима»?
– Саша! – Гомер поднялся со скамьи, не спуская подозрительного взгляда с музыканта. – Можно тебя? Нам нужно обсудить, как дальше…
– Позволите еще секунду? – Тот отмахнулся от старика вежливой улыбкой, отпрыгнул в сторону и поманил девушку за собой.
Саша неуверенно шагнула к нему; ее не оставляло ощущение, что схватка с обритым еще не проиграна, что, если не сдастся сейчас, у Хантера не хватит духа прогнать ее снова. Что она еще сможет помочь ему, пусть у нее и нет ни малейшего представления, как это сделать."
"– Может быть, я слыхал об эпидемии куда раньше тебя? – прошептал ей Леонид. – Может быть, это не первая вспышка такой болезни? И вдруг от нее помогают какие-нибудь волшебные таблетки? – Музыкант заглянул ей в глаза.
– Но он говорит, что средства нет… Что придется всех… – пролепетала Саша.
– Ликвидировать? – закончил за нее Леонид. – Он… Это твой чудесный друг? Вот уж не удивлюсь. Слова не мальчика, но дипломированного врача.
– Ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, – музыкант положил руку на Сашино плечо, наклонился к ней и легонько дохнул ей в ушко, – что болезнь лечится. Есть средство.
Глава 15. Двое
Старик сначала раздраженно кашлянул, потом сделал большой шаг к ним.
– Саша! Мне нужно с тобой поговорить!
Леонид, подмигнув девушке, отстранился от нее, с показной покорностью передавая Сашу в руки Гомера, и отошел в сторону. Но та уже не могла думать ни о чем другом. И пока старик ей что-то объяснял, убеждал, что Хантера еще можно уломать, что-то предлагал и о чем-то упрашивал, девушка смотрела через его плечо на музыканта. Тот на взгляд не отвечал, но летучая усмешка, блуждавшая по его губам, говорила Саше: он все видит, все понимает. Она кивала Гомеру, готовая согласиться со всем, лишь бы оказаться наедине с музыкантом еще на минуту, дослушать его до конца. Лишь бы самой поверить, что лекарство существует.
– Я сейчас вернусь, – так и не утерпев, обрубила она старика на полуслове, выскользнула и подбежала к Леониду.
– За добавкой? – встретил он ее.
– Ты должен мне сказать! – Она больше не хотела с ним играть. – Как?!
– С этим сложнее. Я знаю, что болезнь излечима. Знаю людей, которые с ней справлялись. И могу тебя к ним отвести.
– Но ты говорил, что умеешь бороться с ней…
– Ты меня неверно поняла. – Он пожал плечами. – Откуда мне? Я просто флейтист.
