(Противо)показаны друг другу

Была б моя воля, хоть сегодня же забрала документы из универа и впала бы в длительную спячку. Останавливает только бабушка. Она никогда этого не поймет, тем более, учитывая сколько сил и нервов было положено на учебу."

"Всю жизнь я была уверена, что депрессии не существует. Все это выдумки для оправдания своего дурного настроения и способ обращения на себя внимания. Теперь понимаю, что я ошибалась. Эта самая депрессия накатила с головой и продолжает топить меня каждую минуту все сильнее и сильнее. Я понимаю, что со мной что-то реально не так. Я даже во время гриппа всегда хотела есть.

Ну уж вкусненькое точно. Сейчас я не больна. Температуры, несмотря на проскакивающий озноб, нет. А вот полное отсутствие аппетита — есть. Все, что попадало в мой желудок за последние пять дней — это исключительно кофе. Да и то, не от большого желания, а для того, чтобы не спать. Я существую благодаря ему, хоть и от него уже начинает тошнить. И спать, как же хочется спать, Господи.

— Лиль, хватит зубрить. Сдашь ты свой зачет завтра. Ну какой дебил тридцатого декабря будет валить студентов? — перевожу взгляд на стоящую в дверном проеме Дашу.

— Обыкновенный. Гондонистый. А он гондон. И вообще иди отсюда, Даш. Не мозоль мне глаза.

— Ты все еще обижаешься? Ну мне так надо было. Не обижайся, пожалуйста. Пойдем на кухню, я там приготовила жареную картошку. Ты же ее любишь.

При словосочетании «жареная картошка» у меня непроизвольно потекла слюна, на миг я даже забываю о жопе, творящейся в моей жизни и даже об обиде на вполне зрячую Дашу. Я понимаю, что это подкуп с ее стороны, да и по фиг. Еле приподнимаю свою пятую точку с кровати и иду на кухню на зов жареной картошки. Я поняла, что что-то не так, когда только увидела жирную массу на сковороде.

А когда присела за стол и рядом со мной поставили ЭТО, меня реально затошнило от такого количества масла.

— Я не буду это есть.

— В смысле?

— В прямом. Жирятина какая-то, фу. Аж тошнит, — резко отодвигаю сковородку в сторону и встаю из-за стола.

Ставлю кипятить чайник и уже столь привычно для себя насыпаю две ложки кофе в чашку.

— Лиль, ну прости меня. Ну что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Ничего. Я не обижаюсь. Это твое дело. Видишь и слава Богу, — бурчу себе под нос. Я ведь и вправду на нее не обижаюсь.

Странно, конечно, понимать, что столько времени жила с такой брехухой, но кто я такая, чтобы пенять на ложь?

— Ну давай поговорим.

— Не хочу.

На самом деле, поговорить мне очень даже хочется, а еще больше поплакаться. Очень хочется. Только не с Дашей. Сейчас бы с Аней самое то. Вот только с ней совсем никак нельзя.

— Я завтра уезжаю. Насовсем. За квартиру уплачено еще за два месяца, — резко перевожу взгляд с чашки на Дашу. Прекрасная новость, просто великолепная. Одна я квартиру никак не потяну.