* * *— Твою мать! — вскрикиваю как умалишенный, включив в прихожей свет. — Так и заикой можно остаться! Ты совсем, что ли? — вглядываюсь в улыбающуюся Лилю, которая как ни в чем не бывало тянется на носочках к моим губам.
— Ну прости, я тоже хотела сделать сюрприз.
— Надо было оставить свет, как я. Охренеть. Стой, ты же сказала, что вернешься двадцать пятого.
— Наврала, чтобы устроить мини-пирушку двадцать четвертого. Ну и елочку поставить. Пойдем, — хватает меня за руку. — Ой, руки. Иди руки сначала помой.
Как заведенный направляюсь в ванную. Вот уж никак не ожидал увидеть сегодня Лилю.
— Сегодня праздник. Католическое рождество, между прочим, — перевожу взгляд на расположившуюся в дверном проеме Синичкину. Красивая зараза. И это не эффект четырёхдневного воздержания. Она сейчас реально другая. Яркий макияж, черное короткое платье и совершенно точно чулки. — Знаю, что это не наш праздник, но мне он нравится. И так как у меня не хватает терпелки до нового года, я хочу подарить тебе подарок сегодня."
"Мда… оставаться каменной глыбой становится все труднее. И дело не в подарке, который мне по сути не нужен.
Будят меня не настойчивые поцелуи Синичкиной, а умопомрачительный запах какой-то выпечки.
— Доброе утро. Вкусно пахнет, — сонным голосом произношу я, усаживаясь за стол.
— Это рождественский кекс, я вчера не успела его приготовить. Кушай, — ставит возле меня чашку с кофе.
— Какие планы на сегодня?
— Бежать домой и готовиться к зачету. Аня разговаривала с преподом, он сказал, что в понедельник примет должников и на пропущенный цикл надо будет по каждой теме от руки написать минимум десять страниц, что-то типа доклада.
— Да, многовато геморра.
— Ну, у меня есть две ночи. Так что успею.
— А что с планами на новый год?
— Тридцать первого отпразднуем у тебя. Первого в часиков двенадцать я поеду к бабушке, третьего к обеду вернусь. Потом схожу в гости к Ане и твоем брату, она меня уже пригласила…, — делает паузу. — Ну и все, с вечера я вся твоя.
— Ясно.









