2
0
Они резвым бегом двинулись влево по брусчатке, улица там широкая, а народа мало, и все какой-то хлипкий и неприметный. После стычки в таверне молва о них по городу расползется быстро, потому как известно: любой город – это большое село, где в одном краю икнешь, а с другого подзатыльник отвесят.
Люсиль на плече Олега висит смирно, Савмак рядом бежит настороженный и подозрительно оглядывается, на руках вздулись вены, налив мышцы кровью, что значит – готов к любой атаке.
– Пастор, – обратился ратник к нему, – коли поросей нет, значит, сожрали. Ну и курей. И всю живность. Это понятно. А тот, в таверне, орал про голод и бунт.
– Орал, – согласился Олег, оббегая лужу, которая источала жуткое зловоние.
Савмак перепрыгнул следом и продолжил на бегу:
– Стало быть, в этом городе и впрямь может статься какая-нибудь неурядица. Так, а мы куда? Где нам искать ваш артефакт? Может, переждать, пока все уляжется, да пока о нас не прознали?
– О нас уже знают, – ответил волхв."
"– Тогда вперед, на славные битвы! – с ярым задором отозвался ратник.
Они завернули за угол, но оттуда хлынула толпа, многолюдная и разномастная – люди бежали с вилами и ножами, крича что-то про власть и ее беспредел. Мужчины, женщины, подростки слились в единый мощный поток и подхватили Олега с Люсиль и Савмака, словно щепки беспокойной горной рекой.
– Держись рядом! – выкрикнул волхв, сильнее прижав Люсиль к плечу, та пискнула, но не дернулась.
– Пытаюсь! – откликнулся ратник, толкаясь с людьми, которые таращатся вперед стеклянными глазами и орут в фанатичной ярости.
Людская река несла их по широкой дороге куда-то к краю города, Олег это понял по расположению домов, и чем ближе становилась цель, тем неистовей толкались и кричали люди, вскидывая оружие.
– Затопчут! – крикнул волхв Савмаку и вытянул шею в поисках чего-то, за что можно уцепиться.
Савмака поблизости уже нет, Олег нашел его взглядом позади, толкающегося и препирающегося с двумя голодранцами. В этот же миг толпа сдвинула волхва правее, под широкую перекладину между домами.
– Сюда! – проорал Олег ратнику, пытаясь перекричать толпу и, не теряя времени, подпрыгнул вместе с Люсиль на плече.
Его пальцы крепко уцепились за перекладину, а могучие мышцы с легкостью втащили и его, и женщину наверх. Олег сел на перекладину верхом и усадил Люсиль перед собой. Та бледная, как первый снег, глаза закрываются, губы обескровлены.
– Чего доброго, грохнешься, – проворчал он и притянул ее к себе, – прическу попортишь. А виноваты потом мужчины. Мы всегда виноваты перед вами.
В этот момент толпа проносила Савмака прямо под перекладиной, волхв уцепился ногами и свесился с нее, протягивая руку и продолжая другой придерживать Люсиль.
– Хватайся! – крикнул он ратнику.
