1
0— После того, как в Порто-Франко участились перестрелки, сюда перебрасывают одну роту из батальона охраны. Парни из конторы Виктора шепнули, когда забирали изувеченного бандита. Кстати, просили тебе передать, чтобы клиентам, в следующий раз, ломал одну руку, а не обе. Как его допрашивать, если на нём живого места не осталось? Он же ни говорить, ни писать не может.
— Пусть привезут обратно, — предлагает Карим. Он нехотя отрывается от книги и отправляет в пепельницу окурок. — У нас быстро заговорит. Даже со сломанной челюстью. А рота на усиление — это, чёрт побери, прекрасно. Давно пора. А то развели, понимаешь, бардак.
Шайя прав, — беспорядки в Порто-Франко уже начались. И выстрелы, последнее время, звучат на улицах всё чаще и чаще. Бандитские войны докатились и сюда. Ночи не проходит, чтобы патрули не влипли в какую-нибудь передрягу.
— Надо сматываться отсюда, — подвёл неутешительный итог Пратт. — И чем быстрее, тем лучше.
— Чамберсу рассказывал?
— Нет. Он сегодня не вылезал из своей конуры. Закопался в бумагах, как крот."
"— Пойду прогуляюсь, — я поднялся из-за стола и сунул в набедренный карман пачку сигарет. — Что-то кости ломит. Старею, наверное.
— Я старый и больной человек! Меня девушки не любят, — проскрипел Карим и ехидно кивнул в мою сторону.
— Чего? — проходя мимо него, я перевернул обложку книги. — Что ты там читаешь? Ясно… Ты уже должен выучить эту книгу наизусть. Сколько тебя помню, только её и читаешь. Или знакомые буквы рассматриваешь?
— Вы жалкий, ничтожный человек, — парирует Шайя и снова утыкается в книгу.
Из темноты доносился шум прибоя, солёный запах моря, перемешанный с запахом трав. Я поднял голову, вдохнул полной грудью и посмотрел на звёзды. Их в этом мире много. Всё небо усыпано. Правда, по уверению, Джека, ни одного знакомого созвездия никто так и не нашёл.
В окне Чамберса горит мягкий свет. Настольная лампа, с матерчатым абажуром, бордового цвета. Единственная вещь, которая осталась у него из Старого мира. Не знаю, наверное с ней связаны какие-то воспоминания — очень бережно к ней относится. У него даже взгляд меняется, когда он, задумавшись, смотрит на неё. Ещё один осколок из прошлой жизни.
Вагончик у него такой-же как и у нас. Живут вдвоем, с Биллом Тернером. Два человека, а свободного места меньше. Всё завалено какими-то чехлами, папками, коробками, свёртками. Одним словом, — обычный гражданский бардак.
Несколько минут мы болтали о каких-то пустяках, прошлись по списку запланированных работ и прикинули объём оставшихся. Закончили писать. Прочитали. Выругались. Вычеркнули из написанного три пункта и добавили четыре. Немного подумали. Вычеркнули два. Добавили ещё пять. Махнули рукой и закурили.
— Кстати, Джек, давно хотел спросить.
