1
0Глаза светящиеся от любви и нежности к этому сумасброду и романтику Кариму Шайя. Тому Кариму, который остался в прошлом. Без этой боли в глазах и шрамов по всему телу.
— Ты правда был в женском монастыре? — ко мне подсаживается Лена, с чашкой горячего чая в руках.
— А как-же, — киваю я. — Искал там тебя, но кто же знал, что ты выберешь медицину и встанешь на путь инквизиции. Чтобы истязать немощных и больных.
— Дать бы тебе по шее, Поль… Но раненых бить нельзя.
51
5 год, по летоисчислению Нового мира
Саванна
— Вижу цель, — рация захрипела и захлебнулась в водовороте шумов и помех, — работаем!
Несколько секунд спустя донеслись звуки выстрелов. Едва различимые на фоне гула мотора. Будто кто-то стучал палкой по деревянным доскам. Мерно и часто. Грузовик подпрыгнул на очередном ухабе и тяжело ухнул вниз. Что-то сорвалось с креплений и покатилось по фургону, звеня металлом. Козин выругался сквозь плотно сжатые зубы и вцепился в руль.
— Десять часов, Кар…, - треск в эфире, — Как меня понял? Десять часов!
— Вас понял. Работаю на десять часов, — короткий промежуток чистой хорошей связи и опять посторонние шумы. Эфир завыл как вьюга над перевалом. — Эндрю… На… часа… На два… Как ме… пон… Приём.
— Принял на… — опять этот вой. Ворох шумов, треск и спустя несколько секунд, чистый эфир выдает спокойный голос Пратта. — На два чисто. Работаю по твоим.
— Коробка на десять! Короб…
— Вас понял… Держ…
Мы уходим в саванну. Справа от нас, метрах в шестистах зависли наши парни — Карим и Эндрю. Они шли в передовом джипе и нарвались на каких-то парней, которые без разговоров хлестанули по джипу очередью. Слава богу никого не зацепили. Карим не стал выяснять причину их грубости и на хорошей скорости ушёл в сторону саванны. Эндрю, через открытое окно, отмахивался короткими очередями и засорял эфир матом.
Они бы и ушли, но эти неизвестные бродяги пробили два задних колеса и наши парни едва дотянули до пригорка. Загнали джип куда-то в овраг и теперь отстреливаются от нападающих. Отбиваются, перебрасываясь короткими фразами через карманные рации, подвешенные к разгрузкам."
"По правилам я не могу, как бы мне этого не хотелось, броситься к ним на помощь. Мы огибаем по большой дуге место столкновения. Впереди нас, метрах в десяти, идёт грузовик с жилым фургоном. За рулём Чамберс. Мы идем правее, чуть отставая от него. Прикрываем своей тушкой, — как выразился Сашка. Я ловлю каждое слово, брошенное парнями в эфир и готов взорваться от злости. От злости и невозможности развернуть машину на помощь. Ничего не поделаешь — сначала надо увести в сторону машину с людьми.
— Медведь, это лаг… — опять этот проклятый треск, — это лагерь.
