Лишнее Золото-2

Так сказать, — обрести свет истинной веры! Увы, как утверждал Шайя, его, в те далёкие времена, интересовало совсем другое «лоно». Так или иначе, но он до сих пор вспоминает, как родители девушки вели богоугодные разговоры и уговаривали его сменить веру. После этих разговоров он возвращался в казарму в очень хорошем настроении. Говорил, что ничто так не бодрит старого парижанина, как богословские беседы на тему «греховные связи» и «порочное незачатие». Потом эта девушка встретила доброго католика, а Карим получил отставку от семьи и полное «отлучение» от девичьего тела. Надо сказать, что Шайя долго сожалел о этой потере. Вспоминал о девушке в самых нежных выражениях и широко разводил руки в стороны, показывая габариты её хм… непоколебимой веры.

Парни довольно ржут и даже Джерри невольно улыбается, слушая эту историю. В этом весь Карим. Все вокруг веселятся, а он довольно усмехается и ворошит угли костра. Потом, когда каждый вспомнит свою историю, Шайя как-то выключится из разговора. Так часто бывает. Он смотрит на огонь костра и задумчиво теребит шнурок со своим серебрянным талисманом. Поймав мой взгляд, он смущённо улыбается и пожимает плечами.

Да, это совсем другая история о Кариме Шайя.

Эту историю он не будет рассказывать в кругу друзей и приятелей, вызывая оглушительный смех и солёные шутки. Это история его настоящей любви. Любви с большой буквы. Любви, которую он умудрился пронести через бесчисленное множество подружек, любовниц и потенциальных невест.

Однажды, примерно в начале восьмидесятых, Карим познакомился с молодой и очень привлекательной дамой. Совершенно случайно. Причём, замужней дамой. Что само по себе может вызвать стандартные шутки у мужской половины компании. Такие истории уже превратились в классику жанра. Только его история никак не вписывалась в эти рамки. Потому что они влюбились в друг-друга. Да, знаете, иногда так бывает. Быть вместе им было не суждено, но тот сумасшедший роман он запомнит навсегда. Да и я не забуду. Слишком долго мне пришлось вытаскивать Карима из затяжной депрессии, в которую он угодил, когда они расстались. Когда они прощались, я сидел в машине неподалёку. Ждал Карима. На утро мы должны были улетать. Я не смотрел, но то, что успел заметить… Никогда не видел, чтобы люди так прощались. Они стояли на узкой парижской улочке, как два… Дьявол! К чёрту такие воспоминания. Потом нас отправили в командировку и он немного остыл. Остыл, но любить не перестал. Он и сейчас её любит. Смотрю как он дотрагивается до этого языческого амулета. Это её прощальный подарок. Карим смотрит на огонь, прищуриваясь и улыбаясь. Знаю, что он видит. Что ему этот Новый мир? Он видит жёлтую осень, площадь Тертр, вереницу уличных художников, музыкантов и её глаза.