Кровь и пламя

Сравнение не особо изысканное, зато точное.

Вода здесь растекалась широко, очень широко, я не видел противоположного берега текущей под землей реки. И соответственно уровень воды упал, глубина достигала мне по пояс, гномам едва доходила до груди. И вот прямо напротив истока из озера имелся небольшой каменный островок, выглядящий как прибрежная мель. И почти вся протяженность каменной «мели» была завалена слоем золота, серебра и драгоценных каменьев.

Количество золота и серебра не ошеломляло. Не потрясало. Нет. Оно ужасало. Это же немыслимое количество! Просто немыслимое! Отмель тянулась и тянулась, полностью засыпанная драгоценным металлом.

Возжелай я вдруг начать собирать золото, воспользовался бы не ладонями, а лопатой и ведрами. Тут и там посверкивали рубины, играли искорками изумруды, пускали блики на мокрый потолок алмазы, мягко светились в воде сапфиры, вились по дну лужи спутанные космы золотых и серебряных цепочек.

Имелись и мраморные скульптуры — вон какой-то бородатый мужик уткнулся каменным носом в золотую тарелку. А вон дева длинноволосая задумчиво изучает потрескавшуюся стену своими слепыми мраморными глазами.

А вот сломанный пополам парусник, выточенный из темного дерева, — мореный дуб? Из золотой кучи виднеется край изогнутой и богатой украшенной каменной, дугообразной таблички с обильным текстом.

Пяти факелов хватило, чтобы «зажечь» металл и драгоценности, по стенам, потолку и воде поползли улыбчивые блики. И собравшиеся здесь люди и гномы завороженно смотрели на роскошное зрелище…

Я же больше внимания обратил на многочисленные деревянные обломки. Тут остатки бочек, уголки разбитых ящиков, широкие сгнившие доски, толстые брусья и странно изогнутые бревна с расщепленными изломанными концами.

— Если это попало сюда через водопад, — медленно произнес я, — то на озерном дне осталось раза в четыре больше, чем здесь.

— В четыре! Раза! — ахнул вездесущий Тикса.

— В четыре, — кивнул я. — Может, больше. И не только в воде. На берегу под слоем песка в локоть или чуть больше почти наверняка обнаружатся золотые и серебряные россыпи. Все зависит от того, как давно все это произошло. Но думается мне, что очень давно.

Поэтому может быть, что золото на глубине двух локтей под песком. Или еще глубже. Но быть оно должно — если забросило в исток, то не могло не выбросить часть сокровищ на берег. До этого вы находили монеты, Койн?

— Находили, — кивнул гном. — Рыбаки особенно. Нет-нет нащупывали пальцы ног знакомые кругляши. Мыслилось нам, что попал сюда бочонок-другой с золотишком в незапамятные времена. Но чтобы в таких количествах…

— Песок хорошо скрывает тайны. Так… Койн, — продолжил я.