6
0— Расщеплю на ничтожно мелкие кусочки! О Темный… владыка наш… проклятый лорд ведал слишком много…
Рывком встав, высокая и худая фигура метнулась в ближайший темный коридор, откуда понеслись его крики, требовательные и тревожные. Послышались тяжелые лязгающие шаги, из темноты один за другим потянулись закованные в доспехи воины, чьи лица были надежно скрыты глухими шлемами, а плечи покрыты черными плащами.
— До-о-огна-а-ать! — донеслось из глубин тайного подземного храма. — Д-о-огна-а-ать!
Отступление четвертое— Братья мои! — произнесший эти слова абсолютно седой старик с просветленным лицом обвел взглядом уже сидящих на лошадях людей, провел ладонью по бороде и добавил лишь: — Создатель с нами.
Пришпоренная лошадь рванулась вперед. Несмотря на годы, седой старик в белом балахоне, подпоясанном красным поясом, легко удержался в седле. Следом помчались другие всадники, большей частью облаченные в точно такие же одежды — белое с красным.
Большой отряд под стук копыт пролетел по мощенному камнем двору и вырвался за распахнутые ворота. Пологий травянистый склон и широкая дорога промелькнули вмиг.
Проснувшийся от шума белобрысый мальчонка высунул заспанное лицо из окна сеновала, где провел ночь, и в первых лучах рассветного солнца узрел стремительно мчащихся мимо людей в белых одеждах. И над крышами домов восторженно взвился детский голосок:
— Искорени-и-и-ите-ели ска-а-ачу-ут! Искорени-и-и-ите-е-ели!
Мальчонка не знал, куда именно скачет отряд. Он лишь ведал, что взрослые не любили смотреть туда, а при разговорах друг с другом нет-нет да кивали головами в ту сторону, приговаривая: «Пока Стена-матушка стоит, беды большой не случится».
Стих вдали шум лошадиных копыт, а кубарем скатившийся во двор белобрысый мальчишка подхватил с земли тонкий прутик и, резко хлестнув им перед собой, насупил реденькие брови, наморщил лоб и, откинув голову назад, произнес:
— Тьма падет!
— Вонька! — донеслось негодующе из сеней, на крыльцо вышла пышная, еще сонная женщина, сжимая у горла ворот ночной сорочки. — Нашел кого передразнивать! Создатель Милостивый… никак случилось что…
— Что такое? — донесся из дома мужской бас.
— Искоренители промчались. Да так мчались, ровно на великий пожар спешили…
— Не накаркай, дуреха, — буркнул едва протиснувшийся через дверь медведеподобный мужик, шлепая жену пониже талии.
— Видал, папка! Туда! Плащи белые, пояса красные! Много их! — детский палец без сомнений указал нужную сторону, и на переносице главы семьи появилась жесткая складка.
— Так… — задумчиво произнес он, машинально приобняв жену за плечи и, взглянув туда, где всего в полудесятке лиг высилась Пограничная Стена.
