Неужели всем подряд нравится эта наглая девчонка? Гипнотизирует она их, что ли?
– Значит, хочешь дом? – включаюсь в беседу, чувствуя себя преданным, ведь Саид не поделился со мной своими планами, хотя раньше всегда советовался и ничего не скрывал. – Готовый или сам построишь?
Брат тут же начинает рассказывать о доме, который присмотрел в нашем районе, а я слушаю его и понимаю, что не слышу и половины. Мои мысли сосредоточены на том, чтобы принять уже тот факт, что его свадьба с Лилой неизбежна.
Лила
– Милые девочки, – говорю я Саиду после совместного обеда.
Хам… То есть, Аслан с папой уединились в кабинете, а его жена сразу же ушла в выделенную им комнату, оставив своих дочек внизу с нами.
– Это пока. Сейчас они уставшие с дороги и сытые, им просто лень, – ухмыляется Саид, наблюдая за тем, как я убираю со стола.
Мама отошла в сад нарвать свежих фруктов и под этим предлогом дав мне побыть с женихом наедине.
– Как дети могут быть…
– О, эти могут. Поверь мне, не знаю откуда у брата столько терпения. Я бы давно свихнулся, – качает Саид головой, бросая взгляд на племянниц.
Дочери Аслана сидят на диване в другой части огромной комнаты, каждая уткнувшись в свой планшет, и мне сложно поверить в его слова, ведь на вид они просто ангелочки. Такие хорошенькие в своих ярких платьях! Внешностью они пошли в мать, так что ничего удивительного, что девочки такие красивые.
"– Странно слышать, что у твоего брата есть терпение, – не подумав, говорю я в ответ на его слова.
Вот дурында! Кто меня только за язык тянет?! Саид ведь не знает, как я недолюбливаю его брата, ведь столько времени уже прошло.
– В смысле? Боже, Лила, ты что, все еще не можешь забыть вашу с Асланом первую встречу?! – смеется он, к моему облегчению выглядя позабавленным, а не сердитым.
– Просто он такой ворчун! И кролика моего жуть как не любит! – не выдерживаю я, решив поделиться своими мыслями.
– Тут я, пожалуй, соглашусь, но несмотря на это у него доброе сердце. Брат практически вырастил меня. Ему самому было всего двадцать шесть, но он сумел справиться не только со своим горем и взять в руки наш бизнес, но еще и меня не распустил. В шестнадцать я был той еще головной болью.
Услышав это, я понимаю, что моя мама была права и я слишком злопамятна.









