0
0Воздух, от которого все полыхало…
– Саида. Что у тебя с Багировым?
Лена задает вопрос тихо. Но мне кажется, что он звучит оглушительно.
– С чего ты взяла.
Пожимаю плечами. Радуюсь, что моего лица в темноте ей не рассмотреть.
– Ну… Сомневаюсь я, что он прям такой благотворитель. Не просто так собрал людей сегодня.
– Откуда мне знать, что у него в голове?
– Мне кажется, или ты все-таки темнишь? Не пойму. У Тамилы с ним что-то было, или у тебя?
Воспоминание ножом пронзает сердце.
– Давай не будем об этом, Лен. Не сейчас.
– Ладно, –вздыхает. – Но однажды ты мне все расскажешь.
– Обязательно, Лен.
Расскажу. Когда смогу это все выговорить.
– Лен!
Не понимаю! Что пошло не так?
Но миг, и мы вдруг переворачиваемся!
– Ленааааа!
Платье быстро набухает, набирая воду.
Я хорошо плаваю, но оно становится слишком тяжелым.
Барахтаюсь. Изо всех сил машу руками.
Но тяжесть юбок тянет меня вниз!
– Тихо! Я держу!
Меня и правда обхватывают вдруг крепкие руки. Мощные. Горячие. Огненные!
Даже видеть не нужно!
Так прикасаться может только один человек на свете! И только в его руках мое тело начинает так дрожать! Терять полный контроль!
– Лена!
Шепчу, задыхаясь.
Его же не было? Как я могла не заметить?
– Ее уже вытащили, – мы так и барахтаемся в воде.
Давид разворачивает меня. Крепко прижимает к своей груди.
Так крепко. Что я слышу, как колотится его сердце!
– Зачем ты здесь
Шепчу, чувствуя, как пьянею. Голова кружится дико.
Не успеваю договорить.
На мои губы обрушивается ураган.
До безумной дрожи даже в кончиках пальцев.
До сладкого стона, который сам срывается с моих губ.
До боли в груди, где так бешено бьется сердце.
– Пусти!
Тяжело дышу, с огромным трудом отрываясь. Вернее, вырывая свои губы из его плена. Из жадного захвата.
– Нет, – хрипло шепчет, тяжело дыша.
Вжимает меня в свое тело еще крепче.
Зарывается в мои волосы руками.
Дико. Жадно. Одержимо!
А в глазах такой огонь, что все звезды становятся бледной тенью!
А мне даже смотреть на него больно.
На эти губы. На нереально красивое лицо!
Чувствовать, как напряжены мышцы на его груди.
– Отпусти, Давид, – шепчу, начиная барахтаться в его руках. – Ты не должен здесь быть!
– Должен!
Он замирает. Крепко держит, не давая мне вырваться.
Просто пожирает меня глазами. Медленно проводит пальцами по щеке.
Сама не понимаю, как прикрываю глаза.
Мне хочется впитать в себя его . Его всего. Каждый его жест. Вкус этой воды и его поцелуя.
Впитать на максимум.
– Я чужая невеста, Давид, – тихо шепчу, даже не понимая, какой грустью наполняется мой голос.
Но в ответ только сильнее вспыхивают его глаза.
Он просто вгрызается в мой рот поцелуем!"
"Еще более жадным. Напористым. Одержимым.
Будто срывает все покровы. Берет меня жадным языком, орудующим внутри. Пожирая мое дыхание. Меня всю.
