5
0Или за то, что обожгла меня. Знаешь закон о неприкосновенных?
— А на сколько угодишь ты, когда я расскажу о том, что ты столкнул меня в реку и оставил умирать? — бросила я ему в лицо. — Да, я лишь девушка из Котловины, но закон один для всех. И я могу здорово подпортить репутацию блистательному Эшу Вандерфилду!"
"Стальные пальцы сжались, причиняя мне боль.
— Ты не расскажешь, — очень тихо произнес он.
— В Магистерии меня спрашивали о том, как я упала, — я постаралась не скривиться от боли в запястье. — Я промолчала. Но могу и передумать!
— Почему тебя спрашивали об этом? — нахмурился парень.
— Потому что до падения у меня не было чар! Совсем! Я случайник!
— Что? — кажется, он опешил, а я удивилась.
— Ты ведь сам называл меня пустышкой!
— Так мы зовем всех людей с низким потенциалом, — рявкнул он. — Единица или десятка — неважно. Для моего уровня это одинаковое ничто. Пустышки!
Мы застыли, глядя друг на друга. Вот значит, как. В Котловине пустышками называют лишь тех, у кого уровень чар равен нулю, то есть их вовсе нет. А даже крошечный потенциал — это уже почетно, уже достижение и дар. Но для черного сектора все иначе. Мы все для них слабаки, пустое место…
Эш нахмурился, лунный свет резко обозначил залегшие у губ складки.
— Значит, ты случайник? После падения в реку?
— Да!
Он откинул голову и рассмеялся. Только вот мне было совсем не весело.
— Ну надо же! Какая ирония…
— Отпусти, — не выдержала я.
Он перевел взгляд на мою руку, которую все еще сжимал. Так, словно только сейчас это заметил. А потом медленно посмотрел выше. На грудь, виднеющуюся в расстегнутом вороте — я так и не привела себя в порядок. На волосы. На губы.
И я снова ощутила жар. Другой. Не навязанный чужой волей. И этот огонь был гораздо сильнее и смертоноснее. Словно внутри ожил огнезмей, выжигая мне внутренности и сворачиваясь кольцом внизу живота.
Вандерфилд тяжело вдохнул, в свете луны я увидела, как сузились и расширились его зрачки.
— У тебя пульс частит, — тихо и как-то странно произнес он.
— Отпусти. Мою. Руку, — раздельно произнесла я. — Мне противно.
Он вскинул голову и разжал пальцы. А потом демонстративно достал белоснежный платок и вытер их. Смял дорогую ткань и кинул на стол, глядя на меня с уже привычным ледяным высокомерием.
Я обогнула его застывшую фигуру и метнулась к двери.
— Если ты случайник, то должна благодарить меня за тот вечер, — догнал меня ленивый голос. — Так и прозябала бы в своей Котловине. А теперь ты в ВСА. Вижу, даже крохотным шансом ты воспользовалась в полной мере. Я слышал, что девушки с окраины на все готовы ради лучшей жизни.
— Я попала сюда случайно, — хотелось орать. От его грязных намеков, от ледяного презрения. Орать, а еще лучше — снова ударить.
