5
0
— Ты помнишь, — хриплый голос за спиной заставил вздрогнуть и обернуться. Вандерфилд стоял возле двери, лунный свет делал его лицо старше и жестче.
Я медленно выпрямилась. Сквозняк холодил голую коленку. Один чулок остался в комнате гада, и я подумала, что так останусь совсем без одежды!
Отвечать смысла не было.
— Почему ты помнишь? — он сделал ко мне шаг.
— Как ты меня нашел?
И правда, как? Я сама не знаю, как оказалась в этом помещении. Он недовольно скривился и сделал еще шаг.
— Не подходи, — зашипела я. — Не смей!
Он остановился на границе света и тени.
— Ты не можешь помнить. Ты лишь пустышка. У тебя нет защиты. Ты не можешь помнить!
Я пожала плечами. Потому что и сама не знала, почему не поддалась приказу заклинателя.
— Так почему?
— Звезды не сошлись! — грубо бросила я. — Тебе не повезло, и я действительно все помню! И то, как меня принуждал раздеться твой дружок, тоже помню! Это я тоже должна была забыть? Ты это планировал? Или… или что-то похуже? Часто вы так развлекаетесь?
— Никто не собирался к тебе прикасаться! — рявкнул Вандерфилд.
— Не верю! Что еще вы мне приготовили? Пляски голышом на столе? Я все расскажу ректору, слышишь?
Вандерфилд так стремительно преодолел разделяющее нас пространство, что я вскрикнула. Его руки сжали мое лицо, как тогда, на реке, темные во мраке глаза смотрели с яростью.
— Слушай меня. Смотри на меня. Забудь меня. Ты никогда меня не видела. Никогда! Oblivis!
Он убрал руки и отступил на шаг.
— Похоже, сегодня звезды тоже не на твоей стороне, — насмешливо протянула я.
Лицо парня исказилось, и он ударил кулаком по столу.
— Почему на тебя это не действует? Это невозможно!
— Может, у тебя нет способностей? — съязвила я.
Он снова шагнул ко мне, навис. Хотелось попятиться, но я заставила себя стоять неподвижно, подняв голову.
— Мои способности превосходят даже то, что ты можешь себе представить, пустышка, — высокомерно произнес Вандерфилд.
— Прекрати называть меня так, — процедила я.
— Почему же? Ты и есть пустышка. Слабая, беззащитная девочка из Котловины, которая выгрызла себе место в ВСА, а теперь строит из себя невинность! Интересно, как ты получила должность моей поломойки?
— Я ничего не строю! И ничего не выгрызала!
— Ты с такой готовностью поддалась влиянию Ривза, что смотреть было противно! И раздевалась со знанием дела. Видно, что этот процесс для тебя привычен. Понравилось? Хотела быстрее стащить с себя платье? Ривз мастер на такие штуки, а тебя, кажется, и принуждать не пришлось…
— Что? — опешила я. — Да как ты смеешь?!
Моя рука взлетела прежде, чем я успела подумать. И припечаталась к щеке аристократа, оставляя белый след.
Вандерфилд обхватил мое запястье, сжал тисками. Его горло дернулось, губы сжались.
— За это можно на месяц угодить в казематы.
