Королевская кровь 10. Стальные небеса

— Если вы будете так кричать, то я умру куда быстрее, чем надо, — раздался сухой голос Тротта. — И вы со мной. Вы расслышали, что вокруг враги?

— В нескольких часах пути, — огрызнулась принцесса, с тревогой вглядываясь в его лицо. Но профессор выглядел таким же, как обычно, — язвительным и невозмутимым.

— Про лорхов вы забыли? — проговорил он. — Здесь водится вид, который прыгает и плюется паутиной. Это помимо других не самых дружелюбных тварей. Поэтому прекратите на меня смотреть как на умирающего, Богуславская, нам нужно идти. И отцепитесь от меня, наконец, я не упаду замертво без вашей поддержки.

— Тротт, — сказала она упрямо, разжимая пальцы и отступая.

— Что? — не понял он.

— Я теперь Тротт, — повторила она и подняла левую руку, на запястье которой чернел брачный браслет.

Лорд Макс, поправляя сумки, едва заметно усмехнулся.

— Если это поможет вам идти быстрее, то я готов вас называть хоть Синей богиней, Алина.

— Мне нравится, как вы говорите ""Алина"", — ответила она, задрав подбородок и моргая, чтобы снова не расплакаться — так ее пугали и злили и эта его невозмутимость, и черная ирония, и игнорирование ее страха и боли.

Опустила глаза, чтобы тоже поправить сумки, — и тут он подошел к ней и несколькими движениями сделал это сам. Принцесса упорно смотрела в сторону — чтобы не дать волю слезам, и зажмурилась, когда он вдруг легко провел пальцами по ее щеке.

— Все будет хорошо, — сказал он глухо. — Главное нам — добраться до врат, не погибнув, а я не знаю пока, как пройти сквозь тысячи наемников императора. Но и это я решу. Об остальном не думай, Алина. Не нужно, девочка.

Она повернулась к нему, растревоженная непривычной нежностью в его голосе, — но лорд Макс уже шагал вперед, и принцесса бросилась за ним.

Максимилиан Тротт

В свое время, после того как Макс обнаружил, что заклятые на охрану дубы вокруг его поместья обзавелись собственными привязанными духами, он ознакомился с массой исследований, посвященных им, — потому что университетского курса было недостаточно, чтобы понимать, как сосуществовать дальше. И помимо прочей любопытной информации Тротт прочитал о случаях, когда стихийные духи подселялись к человеку, и он становился одержимым.

Свойственно это было только духам Разума, или равновесникам.

Они, в отличие от порождений других стихий, почти не подражали животным — слишком основательны и гармоничны были для этого. Старшие из них, давно познавшие мир, не любили беспокойных людей и обитали далеко от городов и поселений. Иногда они принимали вид вечнозеленых деревьев — и такой гигант возвышался над лесом на сотню метров, а его корневая система гармонизировала окружающие земли; иногда — озер-колодцев, покоясь на их дне и поддерживая равновесие с помощью подземных вод.