Королевская кровь 10. Стальные небеса

Он криво усмехался — мол, смелее, детка, — и даже чуть откинулся на стуле, словно приглашая забраться верхом, расстегнуть рубашку и целовать, пока в глазах не потемнеет.

Видят боги, я едва удержалась.

— Мы обязательно посетим кабинет, — пообещал он так многозначительно, с такой тьмой в глазах, что я от греха подальше убрала руку и с неловкостью поглядела на родных: всем должно было быть понятно, что мы занимаемся непотребством. Но то ли Кембритчи были так хорошо воспитаны, то ли мы за время отношений в совершенстве овладели искусством маскировки, но взгляды их были полны только доброжелательного интереса.

— Много дел, — сказала я им сожалеюще.

— Очень много, — хрипло поддержал мой муж и встал. — Стоит приступить к ним прямо сейчас, правда? Марина?

Он протянул мне руку, помог отодвинуть стул, и я тоже поднялась.

— Встретимся за обедом, — благодушно кивнула свекровь и вдруг насмешливо и ласково улыбнулась мне.

Все она понимала — что с нами творится.

Стоило нам выйти в пустой коридор недалеко от центральной лестницы и закрыть двери, как я потянулась к Люку, впилась ему в губы — и мы так и остались стоять у столовой, поглощенные друг другом.

На лестнице раздались голоса, и мы замерли, глядя друг на друга. Сердце мое колотилось как бешеное — Люк же тяжело дышал, рот его дергался в улыбке, на виске пульсировала жилка.

— Пойдем, — прохрипел он, когда шаги затихли, и потянул меня за руку.

И я пошла за ним.

Даже нападение иномирян не могло бы остановить нас сейчас. Даже конец света. Я шла за мужем, не чувствуя ног.

Осталась позади лестница, хлопнула дверь наших покоев, заскрипела дверь спальни. Затрепетали от сквозняка занавески. Простонал что-то Люк, пытаясь стащить с меня платье, выругался, нащупав наконец молнию на спине.

Я рвала, дергала на нем рубашку — потому что не могла расстегнуть пуговицы. Кое-как справилась с одной, с другой. Близость его тела и невозможность прильнуть, почувствовать всей кожей доводила меня до неистовства.

— Сними, Люк, — почти умоляла я, — сними.

Он снял. Мое белье. Расстегнул бюстгальтер — потяжелевшая грудь заныла, выскользнув из чашечек. Стянул по бедрам трусы — я переступила через них прямо в туфлях — и начал снимать свою рубашку, рассматривая меня посветлевшими глазами с вертикальным змеиным зрачком. Во рту Люка мелькнули клыки, и я, свистяще выдохнув от возбуждения, снова прильнула к нему, к его губам, чувствуя, как царапает язык, и трясущимися руками пытаясь расстегнуть его ремень.