5
0
– Ладно, – согласился Кузя, когда я объяснила, что надо найти, – для меня нет проблем на суше и на море, я гений.
– Хорошо работать с великим человеком, – хихикнула я.
– Точно, тебе повезло, – абсолютно серьезно согласился компьютерщик. – Стой, ага… ну я так и думал!
– Что случилось? – занервничала я.
– Рабочий момент, – пояснил собеседник, – у меня связь с лабораторией, где идет обработка улик, найденных возле тела Ирины.
Я решила не уточнять, каким образом Кузя влез к криминалистам, а он продолжал:
– Даже профессионал всегда наследит, хотя некоторые пылесосят место преступления, обрабатывают его химическими препаратами, надевают защитные спецкостюмы, чтобы не оставить частички кожи, волосы, и все равно попадаются. Тот, кто выбросил тело Соловьевой, любитель. Я тебе уже говорил, что в непосредственной близости от нее обнаружили еще и железную цилиндрическую вещицу, в ней есть дырочка. Представляешь, о чем я?
– Не совсем, – ответила я.
На том конце провода послышался смешок.
– Это наконечник шнурка мужских ботинок. К сожалению, он слишком мал, отпечатки пальцев с него не снять.
– Наконечник шнурка мужских ботинок? – повторила я.
– Фирма «Иль» использует такие блестящие штучки, они не несут ни малейшей функциональной нагрузки, – зачастил Кузя. – Шнурок через дырочку вдевают в наконечник, завязывают узелок и получается красота. На мой взгляд, это неудобно. Если надо перешнуровать туфли, придется снимать «украшение». Но каждый производитель выпендривается как может. Значит, пока мы имеем: следы от джипа Грекова, волокна напольного покрытия его машины и шерсть предположительно собаки Константина на одежде Соловьевой, плюс бомбошку со шнурка. Надо бы проверить ботинки парня…
Я уже не слышала Кузю. Разглядывала мужские темно-серые полуботинки, стоявшие на подставке под вешалкой. Левый башмак имел длинные шнурки, заканчивавшиеся двумя блестящими, напоминающими капли ртути наконечниками. На правом был только один.
Я сунула телефон в карман, схватила ботинок, поспешила в кабинет и бесцеремонно перебила Егора, который что-то рассказывал Сене, вопросом:
– Чья это обувь?
Булгаков откровенно удивился:
– Костина.
Я решила поймать психотерапевта на лжи:
– А почему они стоят у вас в прихожей?
Егор поднял брови."
"– Дурная московская традиция. Коренные жители столицы привыкли сразу, зайдя в гости, снимать штиблеты. Во всем мире люди просто вытирают подошвы и проходят в квартиру, а у нас считается хорошим тоном надевать грязные хозяйские тапки. Костя не исключение, он всегда переобувается.
– Греков сейчас здесь? – подпрыгнул Сеня. – Почему ты не сказал о его присутствии?
– Так вы не спрашивали, – хмыкнул Егор.
