7
0
— Мне понравился русский парень. А я ещё пару дней назад была невестой другого. И так вышло, что…
— Ты переспала с ним?
Задохнувшись, возмущённо распахивает глаза.
— Нет!
— Ну…
— Он позвал в кино. В кино нельзя… Но… я… не поехала сразу домой, как велел брат. А вышла на несколько минут увидеть его. Этого парня. А он… он… меня поцеловал при всех. Люди увидели… — опускает взгляд.
— Ты этого хотела?
Отрицательно качает головой.
— И что дальше?
— Всё… Отец сказал — больше не дочь. Ехать служанкой к его родственникам на родину.
— Из-за поцелуя? — скептически поднимаю бровь.
— Неважно, что. Допустила уединение, касание, поцелуй — значит, что угодно могло быть. Грязная, распутная… Обратного не докажешь. Позор семье.
— Дичь. И что, за эту ерунду просто продали как вещь?
— Лучше так… — отводит глаза.
— Лучше, чем что?
— Чем замуж за… того.
— Всё — дичь! — оскаливаюсь я. — И то, и это. Короче. Вот это всё забудь. И извини за «тебя нет». Я был не в себе. Ты есть! Ты никакой не «позор». И я позабочусь, чтобы у тебя всё было хорошо.
Открываю ей дверь.
— До вечера.
С сомнением касаясь шеи, смотрит на крыльцо университета. Слежу за её взглядом. Там пара парней и несколько девушек. Один замирает на полуслове, и улыбка застывает на его лице. Смотрит на неё. На меня. И снова на неё. Весёлый взгляд тяжелеет.
— Какие-то проблемы, Лясь?
— Нет! — испуганно.
«Поправляет» отсутствующий хиджаб. Опустив взгляд, идёт ко входу.
— Лясь! — срывается этот парень вслед за ней. — Подожди!
Ты её поцеловал, скотина?.. Колючий и тяжёлый ком ревности встаёт в горле. Не сглатывается!
А почему я бешусь? Ну влюбился пацан, поцеловал… Его-то реакция гораздо понятнее для меня, чем реакция Алихана.
Ляйсан, не оборачиваясь, заходит внутрь здания, унося мою расслабленность. Он забегает за ней.
Ну трындец!
Глава 13 — Ничего непонятно (Ляйсан)
— Лясь, подожди! — догоняет меня Антон.
И опять моё несчастное сердце колотится как слепая испуганная птица в клетке. От разного… От его близости… От того, как смотрит на меня… Но и от того, что это всё сейчас нельзя ещё сильнее, чем раньше. Если раньше я могла хотя бы мечтать, что стану его женой, то теперь уже всё… Я — жена Тимура.
Пытается перехватить мои пальцы. Отвожу руку, делая шаг назад.
— Не надо касаться, — опускаю взгляд. — Нельзя.
— Я оскорбил тебя тем поцелуем, да? Извини… Я сначала этого не понял. А потом друг объяснил. Он мусульманин. Я прошу прощения. И за это, и за то, что не приехал за тобой, когда ты попросила. Это было глупо — так выражать свои обиды.
Я не знаю, что сказать ему на это.
— Хорошо, — вздыхаю я.
— Ты очень красивая сегодня.
— Не надо.
Обойдя его, захожу в аудиторию. Сажусь на последнюю парту на крайний стул, чтобы никто не мог занять тот, что у окна.
