Внезапно валорец перепрыгнул через перила прямо на арену. Легко и мягко приземлился. А высота была не менее трех аршин[1]!
Широким шагом подошел к своему воину, резким движением сорвал с себя пояс с украшенными ножнами и отдал тому. Забрав затупленный соревновательный меч.
- Уйди, я сам!
Толпа ахнула. Это что ж творится?
Яра резко повернулась к князю, молчаливо спрашивая, что делать? Остановить бойцов за нарушение правил со стороны валорцев? Велеслав покосился на заметно оживившегося кагана. Единственная утешительная победа легла бы бальзамом на уязвленное самолюбие.
Валорец, озверевший от проигрыша своих людей, начал яростно атаковать, заставляя паренька крутиться белкой по всей арене. Зрители, по первости поддерживающие парнишку криками, замерли. Бабы закрывали рты ладонями, сдерживая испуганные охи. Больно мощным и злым был валорец. Ох, матушка-Макошь, как пить дать – зашибет мальчишку! Заслуженно носил звание «нур-бейлюк» – лучший воин гвардии.
Правда раздражало, что сражаться приходилось против такого задохлика. Странные эти миргородцы – кого выставили? Какой из этого дружинник? Откормить сначала надо. Другие-то воины князя все были как на подбор – плечистые, мощные. А на этом будто мясо не наросло. Тщедушный паренек, тем не менее, был упорен. Понимая, что удар мощной руки «меч-в-меч» не остановит – силенок не хватит, он ужом вился по аренде, раз за разом уходя от удара.
"Один из ударов пришелся в цель, пусть и по касательной, но задел паренька по лицу. Тот уворачивался, но чутка не успел, начал уставать. Откинуло его на землю.
Огромные голубые глаза и золотая коса, что пряталась под шлемом.
- Ты совсем разум потеряла? – взревел в стороне мужской голос.
Ришад бросил короткий взгляд. К ним с помоста на арену спрыгнул и зашагал сам каганчи. С перекошенным от ярости лицом.
Кто это такая? Он перевел взгляд на девушку да поздно.









