4
0Но злость, как вода, беззвучно растекалась по всему телу. Злость вперемешку с грустью. И не было никакой возможности размозжить ее обо что-нибудь, избавиться от нее навсегда.
А парень продолжал все в том же темпе отмерять шаги. Перешел через пути линии Одакю, миновал торговую улицу, какой-то храм, прошел несколько переулков. Я преследовал его, стараясь соблюдать дистанцию, чтобы он меня не заметил. Он и не подозревал, что за ним следят. Во всяком случае, даже не обернулся ни разу. «Чем-то он не похож на обычных людей», – подумал я. Не то что назад – он и в сторону ни разу не посмотрел. О чем он так сосредоточенно думает? А может, и не думает ни о чем вовсе?
Скоро парень свернул с оживленных улиц в тихий квартал, где выстроились двухэтажные деревянные дома. Улочки там были узкие, извилистые; по обе стороны теснились, прижимаясь друг к другу, ветхие строения. Меня поразило, что вокруг – ни души. Больше половины домов пустовало. Двери забиты досками, на них – таблички с надписями: «Под строительство». То здесь, то там, как выбитые зубы, зияли пустыри, заросшие сорняками и огороженные проволочной сеткой. Похоже, квартал собирались скоро снести и на его месте построить новые небоскребы. Перед одним домом, где еще жили люди, стояли горшки с вьюнками и какими-то другими цветами. Валялся на боку трехколесный велосипед, а в окне на втором этаже сушились полотенце и детский купальник. Кошки, растянувшись на подоконниках и у подъезда, провожали меня ленивыми взглядами. Вечерело, но было еще светло, хотя улица уже опустела. Я плохо представлял себе, где очутился. Не сказал бы, где север, а где юг. Где-то в треугольнике между Иоиоги, Сэндагая и Харадзюку. А может, и нет."
"Так или иначе, но оказалось, что в центре города есть такое забытое место. Улочки там были настолько тесные, что едва могли проехать машины. Поэтому квартал как-то упустили из виду, и у строительных компаний долго не доходили до него руки. Когда я там очутился, мне показалось, что время вернулось на двадцать – тридцать лет назад. Нескончаемый гул автомобилей вдруг стих. Пройдя сквозь лабиринт улочек, парень с гитарным чехлом подошел к деревянному дому, рассчитанному, похоже, на несколько жильцов. Открыл дверь, вошел внутрь и затворил ее за собой. Дверь, насколько я понял, осталась незапертой.
Постояв немного, я посмотрел на часы. Стрелки показывали 18:20. Я прислонился к проволочной сетке, которой был обнесен незастроенный пустырь на другой стороне улицы, и принялся осматривать дом. Обыкновенный двухэтажный, каких много. Это видно по входу, по расположению квартир. Студентом я какое-то время жил в таком доме.
