8
0Да, Тимур?
— Э… Тем… — Тимур, ощутимо спав с лица, тем не менее не двигается назад, хотя я бы на его месте… Да черт, я бы уже в обмороке валялась давно! И без того, непонятно, как держусь!
И не знаю, просто не понимаю, что делать сейчас!
— Мышка… Она все неправильно поняла, Тем, ты чего? — начинает говорить Тимур, но Вика опять его перебивает:
— Все я правильно поняла! Что тут не понять? Вы ее утром на руках в квартиру Темирхана Анваровича несли! Кстати, ваш брат в курсе, чем вы занимаетесь у него в квартире в его отсутствие?
— Очевидно, что брат не в курсе… — обманчиво спокойно отвечает Темирхан, не отрывая взгляда от Тимура, — но мне же сейчас и это пояснят, да? В подробностях…
Бешеное утро, как возмездие за кайф
Вокруг меня испуганные лица. Это вообще не новость, это, можно сказать, мое кредо на постоянной основе — делать вокруг себя людей испуганными.
Но конкретно сейчас мне такое нифига не нравится.
Потому что испуг на лице русалочки больно бьет по нервам и скручивает мышцы желанием ничего не выяснять, а просто обнять ее, поднять и утащить куда-нибудь в безопасное место, и там долго и со вкусом стирать это выражение с нежного личика.
Испуг на неоднократно за текущие сутки битой роже братишки дико напрягает. Если боится… значит, есть чего? Значит… Эта мелкая белобрысая мышь правду сказала? И Тимурка позволил себе разглядывать и трогать мою женщину? Это тоже больно, учитывая, что он никогда себе ничего подобного не позволял, вообще никогда за моей спиной. И не потому, что чревато мордобоем, а просто… Просто, ну это же брат мой. Как такое вообще возможно, чтоб позарился на мою женщину? Никогда. И, если я ошибся в нем… Вот это реально больно.
Из всех нас, только боевая мышь нихрена не боится.
Загораживает мелким тщедушным тельцем мою русалочку, зубки оскалила, как самка, своего детеныша у норки защищающая.
И это было бы смешно, в другой ситуации.
А сейчас тоже больно.
Потому что, это что же получается, русалочку настолько запугали, что ее приходится от меня защищать?
ДА ЧТО ЗА ЕБАНЫЙ БРЕД ТУТ ТВОРИТСЯ???
Непроизвольно руки сжимаются в кулаки, и Тимурка враз отмирает, почуяв дополнительные нехорошие признаки. Можно подумать, основных ему мало!
— Э-э-э… Темир, здесь налицо ошибка, я сейчас все объясню, и мы вместе посмеёмся…
— То есть, ситуация, по-вашему, смешная, Тимур Анварович? — вклинивается мышь, выговаривая имя-отчество моего брата, словно это ругательство, — то есть, для вас это привычное дело, вот так…
Тут она затыкается, делает свои здоровенные глазища еще более здоровенными и бледнеет.
