Хозяйка Дьявола

Ставку уже перебили, а Сандра лихорадочно кусала губы, съедая помаду, и всё сильнее сжимала ножку опустевшего бокала. Сказать, что в душе пылала обида на то, как её бросили накануне свадьбы, да ещё и через полгода после похорон отца, – не сказать ничего. Она так долго и яростно придумывала планы мести, что сейчас не ожидала настолько лёгкой возможности. И потому, как только Рори снова поднял цену, без раздумий вскинула руку:

– Двести восемьдесят.

Теперь уже все смотрели лишь на неё, хрупкую блондинку в круглых очках со стянутыми в пучок волосами. Непростительное для высшего общества сиреневое платье-пиджак с атласными лацканами уже выделяло её среди настоящих леди, а уж то, что она вступила в торги, вызвало сальную шуточку у господина в соседнем ряду:

– Милейшая, женщине не пристало торговаться за раба.

Он боец и убийца, а не ублажитель одиноких дам.

– Назовите мне хоть один закон, запрещающий графине иметь раба. А если нет, то заткните рот, лорд Зелман, или одинокой дамой станет ваша вдова, когда я разорю вас до нитки на панталонах, а вы с горя пустите себе пулю в рот.

Сандра даже не задумывалась, произнося угрозу вслух.

Её с детства бесили эти ограничения, и сейчас по одному покрасневшему от ярости лицу Зелмана она поняла: теперь заполучить раба – дело принципа и чести. Какую великолепную статью она напишет про этот день, когда доселе невиданная для женщины покупка случится вопреки всему!

Нормы негласные, а не узаконенные – то, что можно нарушать без последствий.

– Ваше хамство…

– Итак, двести восемьдесят, ставка принята, – перебил возмущённое шипение Зелмана аукционер, почти улыбнувшись гордо вздёрнувшей треугольный подбородок Сандре.

 – Кто больше?

– Двести девяносто, – не сдавался Рори, не поворачивая головы на задние ряды. Интересно, он хоть смотрел, с кем вёл торг?

– Триста, – упрямо перебила Сандра, хотя сумма становилась уже просто феноменальной. Даже за Торнадо она планировала отдать в разы меньше. Да что там, за эти деньги можно прикупить хороший такой табун из молодняка на обучение скачкам или отстроить новые конюшни.

И кажется, гнаться за этой цифрой не мог уже никто. Лорды вздыхали и убирали чековые книжки, их дамы с любопытством посматривали то на раба, то на юную графиню, вступившую в мужскую схватку.

Аукционер взял обратный отсчёт, всё выше поднимая деревянный молоток, а Сандра, затаив дыхание, наблюдала за Рори. Как тот потёр новенькую бородку, как с прищуром смерил недовольным взглядом раба, как шепнул что-то миленькой спутнице, и та осторожно обернулась, столкнувшись взором с соперницей.

Сандре пришлось буквально заковать все бушующие под рёбрами эмоции в цепи, чтобы подарить девчушке самую широкую и обаятельную из улыбок, выученных с младенчества.