Хозяйка Дьявола

Деон закатил глаза, однако она успела заметить в них азартный блеск – похоже, её признание, что она не совсем невинная девица, лишь раззадорило, а не охладило пыл. Набравшись смелости, Сандра упёрлась пальцами в его грудь и оттолкнула от себя как можно более презрительно. Раб даже не шатнулся, но отступил сам, освободив ей дорогу к столу.

– Итак, я всё ещё жду, – нарисовав небрежное ледяное спокойствие на мордашке, Сандра подавила царящую во рту сухость и грациозно уселась на стул.

– Чего? Продолжения? – усмехнулся Деон, встав напротив стола и откинув на него перо.

Кажется, к его хамству у графини уже появлялся иммунитет. Или постоянно злиться не осталось сил, да и не было в её довольно спокойной натуре столько яда. Устало вздохнув, Сандра проигнорировала выпад и заправила за ухо выбившуюся из пучка волнистую прядку.

– Жду, когда ты снимешь рубаху. И поверь, никакой… похабщины у меня не было и в мыслях.

– Ой ли?

– Уж поверь, если мне нужен будет любовник, я выберу кого-то поблагороднее, чем жалкий раб, стремящийся провести ночь под задницей у лошади, – холодно улыбнулась Сандра на его хитрый прищур.

Деон поморщился, в раздражении мотнул головой. В серой радужке буквально вертелись все возможные грязные шуточки, которые он мог бы сказать. Но под немигающим, неприступно-морозным взглядом арктических голубых глаз графини он всё-таки стянул рубашку и бросил её прямо на пол. Неспешно повернулся, предоставляя шанс разглядеть как следует татуировки. И всё же она успела задержать внимание на белёсых длинных отметинах на его прессе и груди, от которой тянулась к поясу брюк дорожка жёстких волос.

Что ж, при его послужном списке было бы странно не иметь шрамов от поверженных соперников.

Пожалев, что не взяла очки, Сандра сощурилась, считая чёрные полоски. Одинаковые, явно руки одного мастера, ровные рядочки на развитых мускулистых плечах и поджарых боках. Поймав себя на том, что дважды сбилась со счёта, неизбежно отвлекаясь на словно заточённую под этой смуглой кожей животную силу, она прочистила горло и сосредоточилась.

– Двадцать пять, – благоговейным шёпотом констатировала Сандра, закончив с непростой арифметикой чужих жизней. – Одевайся, Деон. И потрудись объяснить, откуда тут лишние семь полос.

– У меня нет ничего лишнего, – неожиданно резко отсёк он, нагнувшись за рубашкой. – На торгах я говорил, что означают эти полосы.

Она не хотела и мысленно костерила себя за несдержанность, но всё же не смогла не следить за его пальцами, неспешно застёгивающими пуговицы.