8
0
Но меня пробирает злость: у Марка уже есть семья, и для Китенка он будет максимум приходящим папой. И я бы не хотела, чтобы мой сын ждал с нетерпением визита отца, и расстраивался, если тот не сможет прийти. Не хочу, чтобы мой мальчик узнал, что такое боль разочарования так рано. Тем более, мы не собираемся надолго задерживаться в России. Как только врач разрешит поездки, мы вернемся обратно в Штаты.
– Марк, можно тебя на пару слов?
Воскресенский внимательно смотрит мне в глаза, и, вероятно, видит все, что я мысленно ему кричу. Вновь поворачивается к Никите, снова жадно его рассматривая.
– Пока, парень. Извини, но мне уже пора. А ты поправляйся и слушайся маму.
– А поиграть в машинки? – расстроенно тянет Китенок со слезами в голосе.
– Обязательно поиграем, но в другой раз, – подходит к сыну и обнимает его. Не выдержав этой сцены, я пулей выскакиваю из палаты.
– Катя, что происходит? – раздается позади раздраженный голос.
– Не стоит давать Китенку напрасных надежд, Марк. Ты хотел познакомиться с мальчиком. Я дала тебе такую возможность. Но не стоит сближаться с ним.
– Я, кажется, ясно дал понять, что хочу и буду участвовать в жизни сына, – чеканит жестко Марк.
Резко разворачиваюсь к Воскресенскому, сдерживая в себе желание постучать по голове, чтобы до него наконец дошло, что я говорю.
– Марк, у тебя уже есть семья. А мы скоро улетим в Америку. Не привязывай ребенка к себе!
– Катя, что ты творишь? Я же просил просто верить мне. Я решу все вопросы и с семьей, и с сыном!
– Я не могу!! – срываюсь на крик, забываясь, что нахожусь в больнице. – Она сказала, что убьет нас, – не выдержав, реву, закрыв лицо руками.
Глава 33 Марк"
"Все внутри холодеет от ее слов.
– Та, что это сказала, она представилась? – спрашиваю, мягко отведя ее ладони от лица. Осторожно притягиваю Катю в свои объятия, боясь спугнуть. Потому что именно сейчас у меня есть шанс немного разобраться в том дерьме, что происходит в нашей жизни. – И за что она пообещала это сделать?
Катя мотает головой и утыкается лбом в мое плечо, словно у нее больше нет сил нести этот груз на своих плечах.
– Она не говорила, кто такая. Сразу перешла к сути, – горько усмехается, шмыгая носом. – И доходчиво объяснила, в красках, что станет со мной и с моим сыном, если я попытаюсь еще раз тебе его «навязать».
Я скриплю зубами от ярости и лишь сильнее сжимаю в объятиях свою Катю. Сколько же тебе пришлось пережить, малышка…
– Нашего сына, – исправляю. Пусть привыкает. Ни за что в жизни я не откажусь от Никиты – мальчишки, кого полюбил с первого взгляда. В ком сразу почувствовал родную кровь. – Катюш, не плачь.
