1
0
– Говорю тебе, слышь? Говорю…
– Слышу, слышу, – успокоила я, – можешь продолжать спокойно.
– Так вот говорю, он ее убил, даже знаю как, – бормотал заплетающимся языком писатель.
– Ну и как?
– Просто, – хрюкнул литератор, – ручонками пихнул, знал, гад, что Беллочка плавать не умеет… Довели сначала до приступа, а потом…
Он плохо слушающейся рукой взял пустую бутылку «Гжелки» и тупо уставился на нее.
– А где водяра?
– Ты ее выпил!
– Да? Ну так у нас еще запасец есть, как же без ханки, – пробубнил Сергей и сунул руку куда-то под стол.
На свет явилась еще одна опорожненная тара, на этот раз на этикетке стояло «Стрелецкая».
– И тут ничего, – протянул Сомов.
Пошатываясь, он добрел до бара, выудил красивый штоф, потряс им в воздухе и сообщил:
– Здесь коньячок, желаешь?
Не дожидаясь моего ответа, он плохо слушающейся рукой наполнил рюмки. Судя по запаху, повисшему в воздухе, «коньячок» был сделан на заводе лакокрасочной продукции и хранился до бутилирования в цистерне, которую плохо помыли после транспортировки нефти.
– По-моему, ты что-то путаешь, – спокойно ответила я, вспоминая передачу Филатова, – супруг Беллы в момент ее смерти находился за границей и спешно прервал командировку, когда узнал о несчастье!
Сомов хрипло рассмеялся:
– Ну и наивняк! Зачем же самому мараться! Нанял он человечка, такого маленького, глупенького, девочку-идиотку…
– Кого?
Сергей проглотил очередную порцию коньяка, потом положил грязную, растрепанную голову на руки и зевнул.
– Эй, ты что имеешь в виду?
Сергей разлепил веки и забормотал:
– Горничная там работала, идиотка.
Он вновь начал закрывать глаза.
– Откуда ты знаешь? – принялась я трясти его. – Говори, откуда?
Сергей принялся ворочать непослушным языком:
– Так я был там!
– Где, – заорала я, теряя всякое терпение, – где?
– В санатории, в комнате, – бубнил мужик, – в дверь постучали, эта идиотка пришла, а Беллочка комнату закрыла, чтобы она меня не увидела…
– Ну, дальше…
– Чего-то она ей сказала, а Белла вошла в спальню, взяла плед и говорит: «Полежи пока тут, Сержик, мне кое с кем потолковать надо по секрету».
– И что?
– Все, ушла. Я прождал часа два, потом уехал, обиделся на нее. Ночевать она мне никогда не разрешала оставаться, машины у меня нет, пехом до станции переть приходилось.
