Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

И да, это чужая печень, а чуть дальше вполне себе чужие почки в компании ценного мозга и… — грохот прервал ехидный монолог и вызвал душераздирающий вздох у его слушателей. — Клиент готов. Мда, слабые нынче аниматоры, слабые… Ну что, утки мои недолетные… Чья очередь выносить биомусор из прозекторской?"

"Душераздирающий вздох повторился вновь. А спустя пять минут, Эрик, подпиравший плечом стену коридора, наблюдал сюрреалистичную картинку: три санитара в гавайских набедренных повязках и кокосами на груди выносили на носилках здоровенных лбов, наряженных в известных мультипликационных персонажей — пингвинов из Мадагаскара.

О том, как они оказались в морге, что тут делали и при чем тут Гавайи, парень старался не думать. Как-то оно спокойнее так, что ли?

— Дебилы, мля… — выдохнули в прозекторской и тихо фыркнули. — Но прибить рука пока не поднимается, свои ж. Родные. Взращенные… И опять стырившие неприкосновенный запас спирта! Ну я им устрою коктейль с несанкционированными добавками!

Угроза прозвучало неубедительно, смазанная широким и смачным зевком в конце. После которого под привычное ворчания погрешности эволюционных процессов, на весь морг зазвучала бодрая, а самое главное позитивная композиция группы AC/DC.

«Highway То Hell» гремела басами и гитарными переборами так, что восстание из мертвых было всего лишь вопросом времени…

Ну и заинтересованности в этом процессе одного конкретного патологоанатома, да.

Глубоко вздохнув и поправив галстук, Эрик решительно перешагнул порог прозекторской, идя в сторону одинокого рабочего стола. Тот был завален бумагами, протоколами, папками и самым настоящим черепом, примостившимся с краю и опасно балансирующим в миллиметре оттого, что бы банально свалиться на пол.

В него-то и была вставлена небольшая портативная колонка, сотрясавшая все вокруг мощными усиленными басами.

Которые не мешали петь, слегка фальшивя, вместе с солистом группы тому самому патологоанатому. Точнее девушке лет тридцати среднего роста, худощавого телосложения, подчеркнутого белым халатом. Темные волосы собраны в пучок на затылке, из которого торчат деревянные палочки, стилизованные под самые настоящие скелеты. За ухом торчит карандаш, под рукой чашка горячего кофе, а на стене напротив коллективное фото сотрудников морга, утыканное снарядами для дартса.

Про то, что ко всей это красоте прилагался далеко не милый и пушистый характер, наверное, говорить не стоит. В конце концов, от Хариной Евгении Сергеевны, со звучным прозвищем Харон, сложно ожидать чего-то более… Человечного что ли? Да и работа, так сказать, не способствовала развитию любви к ближнему своему.

Тихо хмыкнув, парень осторожно коснулся плеча девушки, с головой ушедшей в работу.