Ведь это происки ее бывшего мужа, не иначе!
Выпрямившись, я откинулась на спинку стула, покачивая ногой в такт бессмертной композиции Наутилуса «Взгляд с экрана». Она была мила и приветлива. Она очаровала всех соседей и мамочек с детьми во дворе. Она охала и ахала, встречая старых знакомых, и всем твердила одну и ту же байку о несправедливом заточении в лечебнице. О том, как ее жестоко травили и собственная дочь, вы только вдумайтесь — дочь, пошла против нее, приняв сторону козла-отца.
Тихий треск и стук оповестил о том, что карандаш, взятый в руки в попытке успокоиться, благополучно сломан.
Криво усмехнулась, качнув головой. Маман превзошла саму себя. Она врала так вдохновенно и так убедительно, как у нее не получалось даже во время ломки. И самое страшное, что она искренне верила во все что говорит…
А вместе с ней верили и другие. Нет, большая часть, те, кто видел, что она творила и как, только головой качали в ответ на все эти россказни.
Потому что это было бессмысленно. Да и старый добрый принцип «Моя хата с краю, ничего не знаю» работал всегда и везде. Кому интересно, что ее приступы и ломки только чудом не стоили жизни ни мне, ни Даньке? Кого волнует, что ее мнимая адекватность хуже реального психоза? Кому есть дело до того, как сопливая девчонка выживала с маленьким ребенком на руках и чего ей это стоило?"
"Тихо хмыкнула, украдкой разглядывая обломок карандаша в руке.
О-о-о, вот тут-то ты и понимаешь весь смысл фразы «Своя шкурка ближе к телу», да. Мне повезло, что у меня рядом был Череп и компания.
В конце концов, у парней потрясающая способность выводить меня из себя. И в отличие от той же банды хаски, у них нет бездны мохнатого обаяния, что бы я закрыла глаза на все их проделки.









