КаМаЗ и Ч.М.О.

У меня здесь есть, — указал я на шкаф в углу, на дне которого с лета пылились кроссовки.

Маруся не спешила мне отвечать. Утерев сопли, тоже встала со стула. Синий плед соскользнул с ее плеч, практически обнажив ее фигуру. Под распахнутым пальто было короткое подобие её обычной блузки, обнаженный живот, короткая клетчатая юбка, едва прикрывающее белое кружево белья, и чулки, которые оказались рваными на коленях и ниже.

Похоже, побитые Марусины коленки — это уже какая-то её особенность. Если не по глазам узнаю, так по коленям — точно.

— И ты в таком виде ходила по городу?

Ничего не ответив, Маруся вдруг нерешительно обхватила мою шею руками. Словно привыкая ко мне или давая мне самому возможность привыкнуть к происходящему, не размыкая рук, подошла вплотную к моему телу. Мягко прижалась и обняла крепче, когда я нерешительно обхватил ее талию в ответ.

Так мы и простояли. Долго и молча. Я не решался разомкнуть рук первым. Не хотел. По крайней мере, обнимая меня, Маруся не плакала и не всхлипывала. Дышала только как-то странно, словно пыталась что-то удержать в себе.

— Простите, я… кхм, — отпрянула она плавно и сделала шаг назад. Опустила глаза, более на меня посмотрев. — Я, наверное, позволила себе лишнее… Не стоило…

— Ботинки или на руках? — перебил я ее, понимая, какой темы она хочет еще раз коснуться.

— Ботинки, — кивнула она, быстро приняв решение. — В доме лифт всё ещё не починили. Вам будет тяжело нести меня.

— Тогда надевай быстрее, пока не остыли.

Сняв с себя ботинки, развернул их к Марусе, чтобы ей было удобнее надевать. Сам же дошёл до шкафа и достал из него кроссовки, постучав их друг о друга, чтобы отлетела пыль.

— Едем? — спросил я, когда, надев кроссовки, выпрямился и посмотрел на притихшую девушку, смотрящую в пол или на платок в своих руках.

— Да, — выронила она едва слышно.

До машины мы шли в молчании. В машине молчали тоже. Лишь после клуба, забрав её вещи, я нарушил тишину, чтобы узнать, как она оказалась в другом конце города, да еще и босая.

— Я села на такси. Назвала первый пришедший на ум адрес. Денег не было с собой — отдала золотой браслет. Он маленький и старый, но таксисту было достаточно и его. А на туфлях сломался каблук, поэтому я выбросила их в урну рядом с остановкой, а потом меня забрали полицейские.

— А если бы тебя кто-нибудь другой забрал? Какой-нибудь отморозок. Ты об этом подумала? — злился я.

— Нет, — тут же, не задумываясь, меланхолично ответила Маруся, продолжая не смотреть в мою сторону и теребить платок в своих руках.

И снова тягучее молчание до её квартиры, в которую я был намерен войти вместе с ней и остаться до утра, лишь бы эта дурочка не придумала с собой ничего сделать.