1
0Знаете, как великолепно они цветут? Я понимаю, что для всех они колючие, невзрачные и неказистые, но я их очень люблю. В них есть душа. Не то, что в пошлых розах.
Нахрена спросил? Сейчас ведь начнется урок биологии.
— Всё. Можете одеваться.
— Теперь ты раздевайся.
Натянув джинсы, подошёл к Марусе, которая села на диван, сняв сначала рейтузы, а затем колготки. Только рейтузы она смогла снять полностью, а вот колготки только до колен.
— Что я тебе говорил? — вздохнул я устало, сев напротив нее на журнальный столик. Пришлось перекатиться на одну ягодицу, чтобы было меньше болевых ощущений.
Немного перекиси на раны, пару капель Марусиных слёз, связанных со страхом того, что вместе с колготками я вырву ей коленные чашки, и, наконец, у меня получилось снять с нее колготки.
Раны на коленях оказались достаточно внушительными. Она будто проехалась на них по асфальту место десять. Останутся не только коросты, но еще и синяки.
— Давай договоримся, что в этот раз ты не будешь пинать меня в нос.
— А я вас пинала?
— Было дело. Запах твоих тампонов останется со мной навсегда.
Румянец залил веснушчатые щёки. Что ж, хотя бы реветь перестала, и то хорошо.
— А теперь пару минут потерпи.
На обработку ее ран ушло даже меньше времени. И весь процесс Маруся просидела молча. О том, что ей было больно было видно только по побелевшим пальцам, которыми она сжимала край дивана, чтобы перетерпеть.
— Всё. Ты молодец, — отбросив на столик рядом с собой окровавленный ватный диск, я подался чуть вперед. Подцепил пальцами Марусин подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. Сам же оценил царапину на ее шее. — Больно? — мягко коснулся тонкой кожи рядом с раной и остановился на ключице.
— Нет. Мне совсем не больно. Я из-за страха даже боль не почувствовала. Обидно только, что лицо веточками поцарапала. В понедельник ведь в школу нужно идти.
— Веточками? — хохотнул я и, всё же, намочил ватный диск перекисью, чтобы обработать царапину от ножа на ее шее. — Ты думаешь, что со снеговиком дралась в парке?
— Я не знаю, кто это был, но надеюсь, что его накажут.
— Накажут, Маруся. Накажут. За его действия ему грозит несколько пожизненных.
— Так ему и надо!
Мелкий боевой хомяк.
Перехватил её руки и поднес к своему подбородку. Заплаканные серые глаза посмотрела на меня с немым вопросом через толщу очков."
"— Спасибо тебе, что, всё-таки, пришла в такой час в парк, Маруся. И прости меня идиота, что не предупредил тебя даже в самый последний момент о том, ради чего на самом деле тебя туда позвал. На пацанов тоже не злись. Они думали, что ты в курсе того, что там готовится.
Облака слёз в её глазах рассеялись. Сейчас на меня смотрела обозленная девушка, которая, похоже, поняла, в чем я ей только что признался.
