4
0
Волков в свитере и джинсах, мурчащий кот на его руках. А за окном снова снег. Который, в общем-то, даже не раздражает сейчас. Фоном из колонки играет очень мелодичная музыка. В носу щиплет. Я слышала, беременность делает из женщин глупых плакс. Есть ощущение, что эта участь не минует и меня.
Сидим молча какое-то время. Просто смотрим друг на друга. Какой-то вечер сегодня спокойный. Такой, что не хочется выяснять отношения. Устала я от этого.
А вот как рассказать Роме о ребенке, понятия не имею. А ведь рассказать надо, он имеет право знать. Интересно, как изменится наша жизнь, когда правда откроется? Я не хочу снова в этот омут. Не верю я Ромке. Пока не верю.
Доверие вообще такая штука — его вернуть очень сложно. Поговорить бы мне с кем-то, вот только кто сможет дать совет? Соня? У нее наверняка сейчас забот выше крыши. Майя? Мы с сестрой совсем отдалились друг от друга. А больше у меня и нет никого.
Рассказать не могу, но и расставаться с ним не хочу. Мне так одиноко…
— Я поеду, Дель. Уже поздно, а тебе надо отдыхать, — встает.
Аккуратно кладет Базилио на огромную подушку.
— Плов был очень вкусный, — улыбается. — Я правда соскучился по твоей еде.
Разворачивается и уходит в коридор. Надевает куртку.
— Останься, — вырывается у меня.
Рома замирает, медленно оборачивается и смотрит на меня очень странно.
— Ты не ослышался, — мой голос дрожит. — Ты можешь остаться сегодня со мной? Мне одиноко и… и… — заикаюсь. — И иногда страшно. Не мог бы ты поспать сегодня со мной? Просто поспать, в смысле…
Голос вибрирует, краска заливает лицо. Боже-е-е, что я несу?!
Волков срывает с себя куртку и в два шага сокращает расстояние между нами. Притягивает меня к себе в крепкие объятия. Такие крепкие, что хочется на его груди разреветься. Я обхватываю его за талию и втягиваю носом родной запах. Сегодня Волков не пользовался парфюмом, поэтому я в блаженстве прикрываю глаза и тону…
— На ручки? — спрашивает хрипло.
Киваю.
Рома берет меня на руки, заносит в комнату, выключает свет и кладет на диван. Снимает с себя свитер, оставаясь только в джинсах, и ложится рядом.
Кладет мою голову на свою грудь. Я слышу, как бешено бьется его сердце, и ощущаю, что он хочет совершенно иного. Несмотря на это, Волков выравнивает дыхание, оставляет на моем виске короткий целомудренный поцелуй.
— Мне так не хватает тебя. Знаешь, я не могу находиться в нашей квартире. Сначала думал, что ты что-то сделала с ней. Забрала какие-то вещи, которые создавали уют. И только позже я понял: ты забрала главное. Сердце нашего дома. Ты забрала себя, и дом превратился в бездушную глыбу.
Поднимает руку и стягивает резинку с хвоста, распуская мои волосы. Снова оставляет невинный поцелуй на моем лбу."
"— Ты знаешь, что можешь позвонить мне в любое время? Неважно, днем или ночью.
