1
0— Что на тебя нашло? Что за внезапные откровения, что за шутки? Что за общение такое? Где твоя вечно мрачная рожа, будто ты выжрал бутылку скисшего молока? И если у нас тут такие перемены в Макаре Витальевиче, то дай мне развод. Окончательно удиви меня до потери дара речи!
— Как часто мы с тобой скандалили?
— Да никогда! — срываюсь я на крик. — Разве я могла на тебя рот открыть? На такого важного, сурового и молчаливого?
— А, может, стоило?
— И что бы ты сделал?
— я не знаю, — пожимает плечами. — Ты мне скажи.
— Ты бы сказал. — выдыхаю, как разъяренный бык, — я буду в кабинете, Улиточка!
— Улиточка? — приподнимает бровь.
"— да! Маленькая склизкая улиточка! Слизняк! И я такой и была! И сейчас я такая!
Только очень злой слизняк, который никак не уползет от тебя! И до тебя не достучаться!
И вот тут я решаю снять кольцо с пальца, а оно не слезает. Макар терпеливо ждет моего злого жеста в котором я должна швырнуть ему обручалку в лицо, но у меня ничего не выходит.
— Я тебя прошу, только не вздумай себе отрубать палец, чтобы избавиться от кольца.
Поднимаю взгляд.
— У тебя красивые руки, — меланхолично отвечает он.
Делаю выдох и в следующую секунду рву все документы. Разбрасываю обрывки вокруг себя, и затем, вскинув подбородок, смотрю на Макара. У меня руки трясутся от ненависти к нему. Он раскрывает новые грани своего самодовольства.
— Это копии. И честно сказать, я хотел сделать то же самое.
— Ненавижу тебя.
— Я не моту чувствовать вину за то, чего в моей памяти нет, Ульяна.
— Да и так не чувствовал вины, — в отчаянии усмехаюсь я. — Ничего не поменялось.
— Говорят, перед комой я сильно буянил.
— зачем я тебе нужна? Вот сейчас.
— Я не думаю, что был к тебе равнодушен.
— Что? — у меня лицо перекашивает.
— Я запретил себе что-то чувствовать к женщинам после того, как получил от Лены сильную оплеуху, — Макара усмехается. — Сколько лет я был холостяком, который ни с одной женщиной не перешел к чему-то серьезному.
— я не стану этого слушать, — разворачиваюсь и шагаю прочь.
— И у меня не было цели создать семью, — спокойно продолжает Макар, —
жениться, родить детей.
Я почему-то останавливаюсь и замираю в проеме двери. Я не хочу внимать его откровениям, но не могу сдвинуться с места.
— И насчет того, чтобы однажды передать бизнес своей кровиночке? Нет Я ведь не жену себе присматривал до всего этого, а упертого, мозговитого и амбициозного управляющего, который бы смог после моего ухода справиться с бизнесом. Дети — это довольно рискованный проект, который в итоге может не оправдаться.
Оглядываюсь, и Макар хмыкает:
— Да, я был циником, но другим, Ульяна.
