1
0А так ничего, стою, киваю и злорадно вспоминаю чужой член.
— Представляешь, Оленька. Никаких больше сил нет. Загоняли меня совсем.
— Бедолага, — снова получается без сочувствия, и муж это чувствует.
Напрягается, гад.
— Зай, не сердись. Я же не виноват, что так сложилось. Давай сегодня куда-нибудь сходим. Побудем вдвоем…
— Я вчера хотела побыть вдвоем. Ты, наверное, забыл, но вчера был день святого Валентина.
— Прости, любимая. И правда забыл.
Не хрена он не забыл, просто предпочел провести его с какой-то шаболдой.
— А я ждала. Вина купила. Пирожных, — монотонно перечисляю свои потуги устроить праздник, — трусы новые надела.
— Оль, — беспомощно вздыхает, — ну прости меня. Я исправлюсь. Сегодня выпьем вино…
— Поздно. Я уже все выкинула, — у меня нет желания упрощать ему жизнь. Пусть теперь помучается.
— Да? — Игорь теряется, — ну тогда ресторан…
— Когда-нибудь в следующий раз. У меня встреча с подругами.
— Оль, ну хватит. Я виноват. Исправлюсь.
— Да-да, непременно, — фыркаю в трубку и отключаюсь, — исправится он… конечно… Кобель брехливый.
* * *Подруга ждет в кафе «Золотой ключик». Этот наше любимое место. Мы еще в детстве бегали туда и ели мороженое из металлических креманок. Было вкусно. И сейчас вкусно, только мороженого я не хочу, а вот от капучино не откажусь. Самое то, чтобы окончательно справиться с похмельным синдромом.
Инна сердито наблюдает за тем, как я стягиваю с шеи полосатый шарф, вешаю куртку на крючок и опускаюсь напротив.
— Как тебе спалось, курочка ты моя ощипанная? — спрашивает сердито.
— Прекрасно.
После того, как Олег ушел, я просто провалилась в коматозное состояние и, по-моему, до утра даже ни разу с боку на бок не перевернулась.
— Прекрасно, — передразнила она, — а я вот не очень!
— Почему?
— Ты еще спрашиваешь? — возмущается Инна, — я трубку оборвала, названивая тебе! А ты игнорировала!
— Занята была, — коварно двигаю бровями. Мне не терпится рассказать, как прошло свидание по вызову. Прям распирает. Еще немного и лопну.
— Только не говори, что с мужем своим противным зажималась, — шипит подруженька, перегнувшись ко мне через стол, — я тебя уважать перестану.
— Пфф, — отмахиваюсь, — да какой муж. Эта сволочь домой не пришла. Работал бедолага. Всю ноченьку напролет.
— Ладно, хрен с ним с мужем. Ты почему ночному мотыльку дверь не открыла. Он звонил мне, чуть ли не рыдал в трубку, что приехал весь такой красивый — намытый, набритый, готовый вспахивать целину, а его даже не пустили.
— Ээээ…
— Что ээээ? Сначала просто возмущался, потом визжать в трубку начал, как последняя истеричка.
