5
0
Платон их просто недостоин!
— Извини, я только вырвался! — гремит внезапно на всю палату.
Я отрываю взгляд от постели: в дверях палаты застыл Платон.
С огромным букетом цветов в руках, в глазах — чувство вины, боль, страх, радость… Много всего, словом!
Он застыл, увидев моих подруг. Недоволен, что его опередили, пока за букетиком козлом поскакал?
— Спешил во всех ног? Неужели с работы сорвался? — спрашиваю медовым голоском. — Надеюсь, не пропустил очередное важное… совещание?!
Я пошло, с вызовом двигаю языком за щекой и делаю жест кулаком. Показываю наглядно, за каким-таким совещанием я застукала его в парной с другой девушкой.
Видимо, он давно с ней романы крутит… Не зря они в больнице трепетно обнимались: подруги врать не станут.
Муж мрачнеет, переминается с ноги на ногу.
— Наедине давай поговорим? — предлагает он.
— Красивый букет, Платош. Только ты возьми и в жопу его засунь. Себе или шалаве своей. Мне от тебя нужно только одно — РАЗВОД!
— Я не сдамся, слышишь?!
Глава 11
Платон
Немного позднее
— Ну, что, как там твоя? Наладилось?
— Ефим Алексеевич, — закипаю. — А вам зачем знать такие подробности о моей личности жизни?
— Че ты мне выкаешь? — злится. — Не привык я к подобному. Пусть так называют прихвостни или эти, из обслуги, типа банка или налоговой. С тобой же нормально общались! Конкретно… Как мужики…
Глупо его обвинять!
«Конкретное общение» с Вороновым вылилось в крах моего брака с любимой женщиной.
Хотя, глупо, конечно же, винить его.
Глупо и неразумно: Ворон не виноват…
Просто отмечал, как привык: бухло, девочки и, судя по всему, легкая наркота.
Гулял от души, как говорится. Это я, кретин, не распознал, что мне что-то подсыпали, а надо было сразу, как только почуял, что головка привстает внезапно, бежать домой, к жене…
Лучше бы мы трахнулись до изнеможения и отодвинули подсадку эмбрионов, чем вот это все.
Но меня накрыло, рвануло похотью, и теперь я не знаю, как расхлебать реки жидкого дерьма, разлившиеся по моей вине.
— Никак у меня с женой, Ефим. Ни-как. Проехали! О работе давай поговорим…
Переключаемся на дела, тут все понятно и четко, логически выстроено. С цифрами проще работать — они не подводят и сразу показывают, кто прав.
На некоторое время забываю о проблемах, но Ворону словно неймется, потому что под конец разговора он как-то задумчиво произносит:
— Понять не могу, ты ведь даже не пехнул толком Тамару! — почесывает щетину. — На полшишки выдал ей в рот. Хуй его знает, конечно, может, и меньше…"
"— Тамара отчиталась, значит? — с трудом сдерживаюсь.
Так-то я в больнице ее послал, но было уже поздно: подружки моей жены увидели, как мы стояли рядом и обо всем наябедничали жене.
Хорошие подружки, верные, поддерживаают ее.
