История Мадлен (СИ)

Я беспомощно погрозила ей пальцем и тоже рассмеялась – а что было еще делать.

Завтра мы будем в Берлине. Я пыталась вспомнить, что в те времена было там интересного и на что можно было бы взглянуть глазами “туриста во времени”. Однако, припомнила только дворец Сан-Суси – “Беззаботный дворец” Фридриха II, где бывали Вольтер и Бах. Было бы, конечно, очень любопытно побывать там, но, насколько я помнила, Фридрих на дух не переносил женщин. Кроме того, он был абсолютно неверующим человеком и его словами о своём беззаботном дворце были: “Баб и попов не пускать!” Так что там побывать нам явно не светило.

Я посмотрела, как Софи чирикает что-то в своём путевом альбоме. Наверное, описывает сегодняшнюю встречу с графом Апраксиным, дополняя её красочным художественным вымыслом о его горящих глазах и моих пламенеющих щеках. Но спрашивать её об этом было себе дороже – Софи это только раззадорит."

"Потянувшись к мешочку с моими художественными принадлежностями, я достала альбом, карандаши и задумалась, припоминая модные тенденции Германии. Конечно, там тоже ориентировались на мировую столицу моды, Париж, однако, отличительные черты всё же присутствовали.

В моде были характерные для эпохи рококо, платья со складками Ватто, которые имели глубокие декольте, и рукава, открывающие руку в области локтя.

Довершал костюм туфли на каблуке и шелковые чулки. В отличие от мужчин, дамы предпочитали аккуратные и небольших размеров парики. Украшения завершали ансамбль. Всевозможные изящные пуговицы, бархотки, браслеты, перстни и серьги я не раз видела на портретах немецкой аристократии.

Я машинально набросала женское платье с турнюром. Насколько я помнила, в Веймаре уже стал издаваться журнал, посвященный новинкам моды «Журнал роскоши и мод».

Конечно, мне было бы интересно его достать, но я понимала, что всё-таки мы останавливаемся по делам и не посмела бы докучать своими мелкими просьбами. К тому же, наверное, все эти модные журналы можно было выписать и в России.

Софи тем временем, закончила очередную главу моего жизнеописания и, похоже, горела желанием поболтать. Сегодня Архип был занят больше обычного, с утра его не было видно, а то бы мы уже вовсю трепались с ним, слушая его и покатываясь со смеху.

Для Софи все эти байки и рассказы звучали как анекдоты. Я пыталась, как могла, избежать “трудностей перевода”, чтобы передать ей всю самобытность его повествований.

К тому же у Архипа было своеобразное природное чувство юмора, и с интонациями, все эти исконные словечки звучали как соль и перец в пище.

– Что ж, Софи, раз Архипа нет и развлекать нас некому, расскажу тебе одну забавную историю, только обещай не спрашивать откуда я её знаю.

Софи с готовностью закивала головой.

– Так вот.