История Мадлен (СИ)

Не сказать вам, насколько было забавно наблюдать за ней в эти моменты. В раскачивающемся дормезе “считать столбики” было страшно неудобно. Подруга постоянно сбивалась, психовала, бросала нитки в угол нашего дома на колёсах, какое-то время надувшись на вязание, как мышь на крупу, обиженно сопела в окошко и возвращалась к своим крючкам. Потому, что делать было решительно нечего.

Понаблюдав немного за страданиями соратницы, я подала ей идею ведения путевого дневника. И знаете, она ведь не на шутку загорелась. И даже более того! Она пошла гораздо дальше, решив, что возьмётся не за что иное, как жизнеописание легендарной мадемуазель Мадлен де Вивьер! Не больше – не меньше! Сами понимаете, я хохотала, как ненормальная.

А Софи, даже не подумав смутиться от моей реакции, взялась осваивать эпистолярный жанр.

Смех смехом, а у неё очень даже неплохо получалось. А главное, надолго избавляло от скуки. Софи вдохновенно марала один лист за другим, требуя от меня всё новых и новых подробностей.

Так нежданно я обзавелась собственным библиографом. Что твои Шерлок Холмс и доктор Ватсон. А дорога пошла немного веселее.

*ДОРМЕЗ ( франц .

dormeuse , от dormir – спать ). 1 ) дорожная карета , устроенная так , что в ней можно было лечь во весь рост в таким образом удобно спать .

** Запряжка лошадей в цуг: гуськом или в две-три пары одна за другой.

Глава 49"

"Шли недели нашего невероятного по своей масштабности, путешествия. Невероятного для нас. Однако, совершенно обычного для людей, привыкшим и практикующим такие дальние поездки. Если Софи опасалась вначале, что мы на протяжении всего этого длинного пути будем одни – она ошибалась. В ту пору среди дворянства были очень популярными, так называемые grand tour — большие путешествия по культурным центрам Европы.

Это считалось необходимым элементом образования, его финальным аккордом. Наш маршрут был классическим, поэтому мы встречали много русских аристократов, путешествующих через Германию и Швейцарию в Париж и Лондон.

Кроме того, активно и бойко работала дорожная почта. В разных странах Европы она появилась в разное время, но сейчас была организована повсеместно и занималась пересылкой писем, посылок и даже денег.

В общем, на дорогах и постоялых дворах было людно и живо.

Конечно, могло быть и страшновато – люди попадались разные, но наши сопровождающие внушали нам спокойствие и уверенность.

С Архипом мы совершенно сроднились – наши разговоры становились всё свободнее, мне казалось, что я знала его всю жизнь. Когда он, наговорившись, покидал наш дормез, я тут же начинала отчаянно по нему скучать. Теперь я уже не представляла, что в моей жизни не будет этого по-медвежьи ловкого, мудрого и заботливого человека. И заранее грустила, что по окончании путешествия нам придется расстаться.